В чем дело? – спросила она, заметив, что набаторцы недоверчиво переглянулись.
– Ни в чем, госпожа, – поспешно ответил один из них.
– Жизнью отвечаете за целостность его головы.
Она с улыбкой посмотрела на совершенно сбитого с толку рыцаря, все еще не верящего, что ему только что подарили жизнь, и неторопливо направилась обратно к кровати. Дождавшись, когда все выйдут, с облегченным вздохом легла на спину и потянулась.
Корь любила валяться в постели не меньше, чем читать. Но сейчас книгу открывать не хотелось, и Митифа едва слышно запела красивую набаторскую балладу о неразделенной любви.
Когда песня завершилась, Проклятая вспомнила лицо рыцаря и опять улыбнулась. Он и вправду решил, что она его отпустила из-за своего мимолетного каприза!
– Шидер. Следи за ним, – приказала девушка, и сытый ворон, расправив крылья, неохотно вылетел из шатра.
Если господин рей Гант знает место сбора и отправится к беглецам, среди которых есть носитель крови Сокола, у нее будет возможность сделать Аленари сюрприз.
А если нет… Ну что же.
Пусть воин живет. Его смерть совершенно не обязательна. Корь, в отличие от Рована, была сытой кошкой и без всякого сожаления выпускала из когтей ненужную ей добычу.
Она лежала больше нара, мурлыча и нежась. Наконец, вполне отдохнув, решила, что пришло время заняться делами. Притащила на кровать таз с минеральной водой, села, поджав под себя ноги, и, сплетая «Серебряное окно», представила лицо собеседника.
С последним у нее всегда была некоторая проблема.
Ведь Дочь Утра должна была видеть то, чего уже давным-давно не существовало. Но заклинание, несмотря на это, все же срабатывало.
Митифа не слишком надеялась на ответ, последнее время ее игнорировали, но на этот раз чужая рука подхватила плетение, и вода, замерцав, показала Аленари.
Вокруг Звезднорожденной шел дождь. Оспе пришлось запахнуться в черный плащ и надвинуть капюшон так низко, что маска из гроганского серебра была едва различима.
– Приветствую тебя! – поздоровалась Корь.
– Здравствуй, – ответила та. – Как у вас с погодой?
– Почти так же, как и в степях. Льет.
Аленари недовольно фыркнула. Она не делала попыток сплести вокруг себя щит и закрыться от капель. Ее бережное отношение к силе иногда казалось абсурдным, но Корь прекрасно знала, что Оспа никогда и ничего не жалеет для боя. Когда Палач Зеркал сражается, смотреть на ее «искру» просто невозможно, столь ярко и яростно та сияет.
– Ты не спешила со мной связаться.
