Тиа была не слишком довольна своим новым именем, но понимала, что чем меньше человек знает, кто она такая, – тем лучше. Думаю, вся страна с радостью насадила бы ее голову на кол.
К Ходящей рыцари отнеслись с высочайшим почтением. Милорд Рандо обращался к Роне исключительно «госпожа». Меня это несказанно удивило, и лишь потом, все оценив хорошенько, я понял, что и сам в иной ситуации, не сведи нас судьба так, как это случилось, говорил бы с ней так же.
Но, по счастью, теперь на меня не действовали правила, и я общался с девушкой по-старому, что удивляло всю четверку новичков.
Рандо так и вовсе в первый день лишь недоуменно косился, когда мы с Ходящей обсуждали какие-то пустяки.
Тиф все это забавляло. Кажется, она мысленно потешалась над тем, как поразился бы благородный воин, если бы понял, что ест из одного котелка с Убийцей Сориты.
Ко мне рыцарь отнесся ровно, но без всякого интереса."
"Кальн, в отличие от милорда, оказался более общителен. Этот светловолосый парень был излишне задирист, но, судя по пластике, с которой он двигался, «леопард» – отличный боец.
На привалах, презрев «Блазгов и кочки», Кальн резался с Луком в кости. Немногочисленные монеты то и дело переходили из рук в руки, и когда один из игроков проигрывался в пух и прах, победитель отдавал выручку обратно, и игра начиналась снова.
Сейчас я неспешно оглядывал лагерь, кивал на «доброе утро», пытаясь прогнать периодически вспыхивающие перед глазами блики багрового пламени. От нечего делать перебрал сумку, выбросил так и не пожаренные орешки бука, несколько завалявшихся мелких камушков, раскладной нож с иззубренным и покрытым ржавчиной лезвием.
Взял в руки небольшую книжонку в коричневом потрепанном переплете. Я хотел отдать ее Лаэн, но не удалось. А теперь рука не поднималась выбросить.
– Что это у тебя? – Тиф подошла неслышно и смотрела на книгу, вытянув шею.
Я пожал плечами.
– Дай посмотреть, – она протянула руку.
– Лучше мне, – сказала Рона, внезапно оказываясь рядом с нами.
Убийца Сориты обожгла девчонку злым взглядом, но та не дрогнула.
Я, улыбаясь, отдал книгу Ходящей.
– Спасибо, – поблагодарила меня девушка. – Я думала, что она потеряна навсегда.
– Это твоя? – удивился я.
Проклятая, презрительно фыркнув, оскорблено удалилась.
– Да. Моя и… Киры. – Ей все еще трудно было произносить это имя. – Она была у нас, когда мы ехали из Гаш-шаку в Долину. Проказа отобрала ее.
– Я нашел книгу рядом с телом старухи.
– Здорово, что она не попала в чужие руки.
