– Похожие на нормальных людей.
– А много ли ты видел носителей Дара?
– Достаточно. В том числе и Мать. И она мне резко не понравилась. Ты не такая, как Цейра Асани или те, другие, с кем мне приходилось сталкиваться. В тебе нет ни капли спеси. Ты удивительно дружелюбна, несмотря на то что владеешь «искрой». Не знаю, какой ты была раньше, но мне кажется, что Дар тебя нисколько не изменил.
– Госпожа Галир, наставница Долины, всегда говорила: не Дар меняет человека, а его поступки. Можно вопрос?
– Конечно.
– Я заметила, что тогда, в бою, ты пытался прикрывать Шена.
Почему?
– Он единственный, кто сейчас несет в себе и свет, и тьму. И они не так влияют на него, как на Проклятых. Он – шанс воплотить мечту Лаэн. Так что, наверное, какое-то время я буду держаться его. Во всяком случае, пока он не встанет на ноги.
– Шен уже большой мальчик."
"– Знаю. Но я буду приглядывать за ним по мере своих сил.
Из домика, брюзжа, выбралась Тиф:
– Звезда Хары! Ну что вам всем не спится в такую рань? Бездна знает, когда нам теперь доведется ночевать под крышей.
На этих треклятых листьях я уже отлежала себе все, что можно.
– Не себе, а Порку, – поправил я ее.
– Какая разница, – буркнула она. – Итог один.
С утра настроение у нее было даже более отвратительным, чем у меня. Впрочем, за день оно так и не улучшилось. Нас нагнал запоздалый, кажется, последний в этом году, дождь.
После полудня, с востока, преодолев Слепой кряж, наползли дождевые облака, и лес накрыла мелкая морось. Тиф, оставшаяся без плаща, соорудила вокруг себя уже знакомый мне купол, под который бесцеремонно влез Юми.
Проклятая покосилась на вейю, но от комментариев воздержалась и прогонять не стала.
Затем начался настоящий ливень, лес шумел, деревья качались как бешеные, листья летели во все стороны… Но спустя нар он пошел на убыль и еще через нар оставил нас в покое, продрогших и уставших.
Скала, возле которой мы сидели, была заключена в неполное кольцо высокого кустарника, почти лишившегося бордовых листьев. Черный, влажный базальтовый камень оказался гладким, едва ли не зеркальным.
Ни ветер, ни вода, ни корни растений не смогли его изъесть. Утес напоминал поднятый к небу палец бога, возвышающийся над буковой рощей. Еще несколько точно таких же скал были обнаружены нами среди леса, когда мы почти вплотную приблизились к Слепому кряжу.
– Я много слышать о Лепестквах. Но до сих пор удивляться, квак таква возможно. Это очень удобное изобретение. Сквальптор Квавалар был великва.
