Жители могли оставить его без боя и уйти в Сандон или Улорон.
– Неужели никто за столько лет…
– Здесь глушь, – поддержал командира Кальн. – А Империя огромна. Нельзя обойти все леса, нельзя облазить все горы. А уж на востоке, возле Облачных пиков, сами Проклятые ноги сломают.
– Но тогда, лопни твоя жаба, в городе еще может быть что-то ценное!
– Портянки эльфийского дельбе, – хмыкнул Кальн. – С его личным вензелем.
– Лопни твоя жаба! Вот уж смешно-то! Если эльфы бежали, тут вполне могла остаться хоть целая сокровищница…
– Успокойся, Лук, – попросил Га-нор.
– Эльфы никогда не любили золото. И никогда не оставляли ничего ценного своим врагам.
– Первое исключает второе.
– Но вывод один – здесь ты не найдешь ничего.
Улица, по которой они шли, пахла умирающим садом. Садом, который давным-давно одичал и зарос чертополохом и боревником. Сухие зонтики подрагивали от прикосновений и сыпали просо черных семян в пожухшую траву. Погибший плющ все еще цеплялся за трещины в белых стенах, не желая падать. Его сероватые листья издали напоминали блеклую мозаику.
Не удержавшись, Рандо коснулся перекрученной в конвульсии ветви, и на него тут же обрушился листопад из сухих «мотыльков». «Леопард» вытряхнул из волос мусор и догнал следопыта.
Северянин нравился ему своим немногословием и обстоятельностью. Рыцарь заметил, что тот ни разу не совершил поспешного и необдуманного поступка. Следопыт делал все неторопливо, но стоило случиться какой-либо неприятности, варвар мгновенно оценивал обстановку и тут же начинал действовать.
И ничто не могло его остановить. Создавалось впечатление, что проще справиться с прущим на тебя синским носорогом, чем с озверевшим сыном Ирбиса.
– Га-нор, ты всегда хотел стать воином? – спросил Рандо, поравнявшись с северянином.
Тот улыбнулся.
– Я сказал что-то смешное? – поднял бровь рыцарь.
– Если у детей Ирбиса рождается мальчик, его судьба предопределена. Все мужчины моего народа – воины. А вы, милорд? – Все внимание следопыта по-прежнему было приковано к домам и извилистой линии улицы.
– Всегда хотели стать воином?
– Нет, – неохотно ответил рыцарь и неожиданно для себя признался: – Когда был мальчишкой, мечтал стать Огоньком.
– И что же помешало?
– Отсутствие «искры», – сухо ответил молодой человек, показывая, что ему не слишком приятна эта тема.
Га-нор внезапно замер и поднял руку, прося спутников остановиться. Следопыт долго прислушивался, но почудившийся ему звук затерялся где-то в мертвом городе. Все было тихо.
