Зеленые молнии веером пронеслись над дорогой, поджигая каштаны и клены. Рядом зашипело, и мне на кожу попали редкие, все еще горячие водяные капли.
Я попытался нашарить лук, одновременно вытирая с расцарапанной колючками морды кровь. Юми потерял сознание. Я осторожно взял его на руки.
Скоротечный бой уже закончился. На дымящейся земле лежали скрюченные, окостеневшие тела двух некромантов.
Тиф стояла на ними, всем весом опираясь на хилсс. Ее ощутимо пошатывало. Шен суетился вокруг Роны, Гбабак оглушенно тряс головой.
На его плечах были многочисленные порезы. Я отстраненно отметил, что кровь у блазга такая же красная, как и у меня.
– Далеко мы не убежим, – сказал Шен. – Давайте к павильону.
– Мы окажемся в ловушке! – возразила Рона.
– Его стены сдержат часть магии, а в лесу нас раскатают в лепешку! – В его голосе мне послышалась безысходность.
– Далеко до твоего павильона? – Я посмотрел одним, не залитым кровью глазом, на дорогу.
Капли противно стекали по щеке и шее, капали с подбородка на одежду.
– Ярдов шестьдесят еще. Бездна! Ты ранен!
– Оставь! – отмахнулся я от него. – Не до этого.
– Что с Юми? – Гбабак с беспокойством посмотрел на комок серо-зеленого меха на моих руках.
– Жив. Возьмешь Рону?
– Да. Осторожнее с ним, – попросил он.
Я кивнул.
Шестьдесят ярдов мы преодолели, словно команда инвалидов, решивших поиграть в догонялки друг с другом. Юми порядком оттягивал руки, он, несмотря на свои размеры, оказался удивительно тяжелым.
От павильона осталось лишь одно название.
Две стены и полукруглая колоннада со все еще держащимися тонкими арками. Прекрасная лестница, уходящая в небо, обрывалась на высоте двух человеческих ростов.
– И это, по-вашему, крепость?! – зарычал я. – Да здесь невозможно держать оборону!
– Магия в камнях еще есть, – пробормотала Тиф. – Лепестки Пути раньше старались хорошо защищать.
Гбабак уже внимательно осматривал находящиеся за колоннами семь бирюзовых каменных клыков. Они были значительно больше, чем те, что я видел раньше.
Мозаика пола вокруг Лепестков потускнела и была засыпана алыми, точно кровь, листьями.
Я внес Юми внутрь, положив его рядом с одним из клыков. Глаза вейи были по-прежнему закрыты, бока тяжело вздымались. Ему крепко досталось. Шен на минку оставил Рону, полез ко мне, но я отмахнулся и ткнул пальцем в маленького следопыта.
Кровь из моих царапин все еще текла, но гораздо меньше. Рона сняла с шеи тонкий цветной платок и протянула мне.
