Его ядовитый гребень горел алым.
– Возможно, что и так, – прищурившись, сказала Тиф, но в ее голосе сквозила неуверенность.
Юми уже был возле входа и осторожно нюхал воздух:
– Вот так, собака!
– Он сквазать, что они пройти здесь.
– Ясное дело, что здесь, – проворчала Тиф, зло посмотрев на лошадей, словно те были виноваты в случившемся. – Кто-то из наших горячих нетерпеливых друзей выбил дверь.
– Где мы сейчас находимся?
– На наше счастье, девчонка растеряла во время скачки не все мозги, – презрительно ответила Проклятая.
– Это самая старая часть долины. Если идти по дороге, то еще минок десять до ворот Южного креста. А здесь все заброшено еще в эпоху моей юности. Обжитые залы на противоположной стороне.
– То есть ты здесь не была? – Я закончил натягивать тетиву на лук, хотя в помещении от него нет особого толку.
– Верно. В Долине столько коридоров, что сам Мелот ногу сломит. Их расположение наизусть помнил разве что Скульптор. Кроме того, я здесь все-таки пятьсот лет отсутствовала.
– Не хотелось бы заблудиться.
– Не заблудишься. – Тиф решительным шагом направилась к зданию. – Я с тобой. Гораздо сложнее найти наших умников. Они могут быть где угодно.
– Вот так, собака! – не согласился Юми.
– Он найдет их. По запаху, – перевел блазг.
– Не шумите, – попросила Тиф, пропуская вейю вперед.
В разных концах большого, дымчатого от пыли холла оказались три узкие лестницы, ведущие в три совершенно одинаковых коридора.
– Вот так, собака. – Маленький следопыт направился прямо, проворно взобрался по сердоликовым ступеням, подождал нас и, то и дело нюхая воздух, начал осторожно красться вдоль стены.
Сразу за ним следовала Тиф. Потом я. Замыкал шествие Гбабак.
– Куда мы придем? – поинтересовался я.
– Если не сворачивать, то рано или поздно окажемся в Звездчатом зале. От него до главных покоев минок пятнадцать. Там уже обжитые помещения. Зал Тысячи лестниц, а затем и Тигриная тропа…
Мне эти названия ничего не говорили.
– А место-то совсем опаршивело, – задумчиво произнесла Проклятая, проведя рукой по картинной раме и посмотрев на пыль, оставшуюся на пальцах.
– Все в запустении. Смотри, какая паутина на потолке.
– Меня больше волнует, что нашло на Рону, – ответил я.
– Она ненормальная. Ее разум все еще нестабилен.
– Я так не думаю.
– Она поступить квак все. Если твой видеть, что твой дом гореть, ты бежать, спасать. Она побежать.
– А Целитель, конечно же, бросился за ней.
