Интересно, где это он был, раз только что вернулся? Может, и не знает еще ничего о своей безвременной кончине и незавидной судьбе любимого Порша?
Идет мимо, взгляд рассеянно скользит по моему лицу… И вдруг Стрелок спотыкается. Знает! И меня знает и все остальное тоже знает! Ошибиться нельзя. Моментально берет себя в руки. Идет дальше. И уйдет ведь! Хватаю его за рукав пиджака. Замирает, резко повернув голову. Глаза сужаются, губы — тонкая жесткая линия. Ему достаточно одного взгляда, чтобы понять: явилась я не случайно и просто так не уйду.
Как же быстро он соображает! Все. Решение принято. Коротко кивает в сторону двери в дальней стене. Идем. Галантно пропускает меня вперед. Входит сам, и я слышу отчетливый щелчок — дверь в комнату теперь заперта. Поворачиваюсь. Ответный взгляд как бритва.
— Зря ты сюда приперлась.
Безотчетно пугаюсь. Наверняка зря. Но ведь я хотела предупредить… Да какая теперь разница, чего я там хотела, и чего как обычно себе напридумывала?! Лучше б в полицию пошла, ей богу! А еще лучше б дома сидела и молчала в тряпочку.
Надо завести полку с мягкими чистыми тряпочками, на лето — шелковыми, на зиму — теплыми байковыми. В случае чего — раз! — взял и молчишь. В нее.
Рядом с этим мужиком четко понимаю, что все происходящее — не плод моей не в меру буйной фантазии, не кино, а реальная жизнь. В которой на самом деле убивают. И в которой удается выжить только таким парням, как этот — сильным, быстрым, решительным. Такие тюти как я в этой жизни если и сохраняют себя как вид, то только как одно из звеньев пищевой цепочки.
Пока мы мирно щиплем травку, другие, вроде этого самого Стрельникова, уже сидят неподалеку в засаде, дожидаясь удобного момента, чтобы прыгнуть и впиться в незащищенное горло…
— Ты на машине?
— На такси…
Глубокий вздох. Вроде бы облегченный. Вот только для кого облегчение? Для него? Или для меня? Кажется для него — парня явно отпускает.
— Значит так: руки в ноги и дуй отсюда на хрен! Идиотка!"
"Сама знаю, что умственные способности у меня далеки от идеала! Но совершенно не терплю, чтобы об этом мне говорили другие.
Нервы, закрученные в тугую спираль событиями последних дней, не выдерживают, и я тоже взрываюсь. В красочной, но предельно доходчивой форме довожу до его сведения, куда следует отправляться ему самому вместе с его мнением обо мне. Знатоки и любители мата мои рулады оценили бы по достоинству, но он, похоже, не из их числа. На физиономии крайняя степень бешенства.
