— К сожалению, не могу приказать участвовать в этом моим ребятам, — Кондрат недовольно крякает. — Не мне распоряжаться их судьбой.
— А чисто по-дружески?..
Усмехается.
— А чисто по-дружески у тебя есть я и, вон, Стрелок.
— «У тебя»! Можно подумать вы именно мне одолжение какое делаете.
Оба становятся серьезными. Кондрат молча хлопает меня по плечу, признавая, что был не прав. Задуманное нами на завтра ведь напрямую касается жизни их друга.
История, которую мне рассказал Антон, проста и страшна. Все то время, что мы считали — Сергей Коршунов находится в длительной командировке, он на самом деле сидел, прикованный цепью к стене в подвале собственного дома.
Все то время, пока мы выпивали, смеялись, решали проблемы, ездили как я во Францию или как Кондрат «на войнушку», Коршуна били и пытали в двух шагах от моей дачи… Только улицу перейти… Это меня мучает особенно сильно. Мне кажется, что я должна, просто обязана была почувствовать его боль. Его страдания. Мне верится, что любовь — это все-таки не заразное заболевание вроде скарлатины, а нечто большее.
Связь, которая возникает между людьми… Или все дело в том, что работает она только тогда, когда становится двусторонней?..
Антон не знал, откуда в истории Коршуна ноги растут, и почему Борзунов взъелся на собственного сына, но точно был уверен — долго парню не протянуть.
— Ты понимаешь, — шептал он мне в кустах моего сада. — Я ведь что? Меня только сторожить и кормить его приставили. В допросах я не участвовал. Только видел потом, когда с очередной порцайкой жратвы приходил, во что они его каждый раз превращали.
Пальцы переломали, ногти повыдрали. Как-то отделали так, что потом даже докторишку какого-то привозили. Чинить, значит. С завязанными глазами привезли и так же увезли. Потом вроде бить Серегу перестали. Вообще отстали от парня. Сказали мне — будет сидеть, пока не сдохнет. А он очень здорово за все предыдущее время ослабел. А тут ты вернулась. Когда вы с ребятами ко мне с выпивкой завалились, знаешь как мне хреново было? Сидим, пьем, они мне рассказывают, какой Коршун парень отличный, а я-то знаю, что он прямо под нами в подвале сидит.
Шефу, ясен пень, про ваш приход говорить не стал. Он бы мне реально башку оторвал за то, что я вас пустил. Но тут ты сама ему на глаза попалась. Как он сегодня орал! «Почему не доложил, что Ксения домой вернулась?» «Сам должен понимать, дегенерат, что теперь его в соседнем с ней доме держать опасно. У нее и ключ может быть.
