- Это кличка конечно…
- Клички, дорогой друг, удел псов. А у вас я полагаю прозвище, как и у меня впрочем.
- А… ну да."
"- Своё, ты одобрил сам, а моё досталось мне в наказание. Очень любил на заре времён поэкспериментировать с науками, да и сейчас, если честно балуюсь, за что так сказать и был заклеймен товарищами по службе. Поскольку времена были седые и тёмные.
- А имя у тебя есть?
- Нет. Вернее, если оно и было, я об этом ничего не знаю…
Знахарь замолк, всматриваясь в потолок.
Затем как будто что-то решив для себя, Отдёрнул таки свою руку, поскольку они так и стояли, сжимая рукопожатие, и уже стала ощущаться некоторая неловкость. Присели как по команде вместе и Сет что бы немного сгладить неловкость, взял свой бокал. Движение получилось дёрганным и неловким вино естественно плеснуло через край на пол, желая выровнять бокал, Сет пролил ещё немного напитка себе на штаны, после чего замер, глубоко вздохнул и улыбнулся. Заметив, что Знахарь тоже скалится безгубым ртом, он сел поудобнее и за весь вечер впервые расслабился.
Вампир задрал голову и просто вылил своё вино себе в глотку, наконец, найдя оптимальный способ питья, затем откинулся на спинку кресла и стал рассказывать. Голос его зазвучал намного дружелюбнее, чем был за всю беседу.
Однажды открыв глаза, я ничего не увидел. Затем понял, что имею знание о том, что могу видеть, но не имею знаний о том, что именно я могу видеть. Кажется, я немного закрутил, да? Ладно… Очнулся в полной темноте, совершенно ничего не помня.
Вытянув руки, обнаружил, что лежу в замкнутом пространстве, напоминающем ящик и, напрягшись, попытался сдвинуть крышку, получилось. Она была жутко тяжелая, эта крышка, вырезанная из тёмного камня. Это был гроб, вернее саркофаг. Он стоял посреди огромного круглого зала, куполом уходящего в темноту. Факелы, приделанные к стенам на высоте человеческого роста, практически догорали, их умирающий свет не достигал вершины купола.
Они… Тринадцать одинаковых саркофагов из чёрного мрамора, расположенных по окружности вокруг невысокого постамента в центре. На постаменте, испещренном множеством витиеватых символов, как демон ночи возвышался незнакомец. Тогда он казался мне воплощением могучей силы и безраздельной власти. Я был напуган, точнее мы все были напуганы, все тринадцать мертвецов одновременно вылезающих из своих мраморных утроб.
