- Можешь за меня не волноваться братец. Уж до Империала я как-нибудь доползу.
Его голова напряглась, подалась вперёд и с громким чавкающим звуком оторвалась от “насеста” на котором крепилась. Прямо под брюхом этой головы обнажились маленькие и многочисленные ножки-щупальца. Ловко переплетаясь, они плавно и достаточно быстро двинули Безликого вперёд.
Оставленное без хозяина остальное тело спрута безвольно расслабилось и на глазах стало разлагаться. Апостолы поспешили покинуть пещеру.
Глава 29 (Империал)
Как оказалось, даже находясь в непроницаемом для солнечных лучей подземелье, Безликий не отказался от оберегающей его шерсти.
Она блестела на открытом свете переливаясь всеми оттенками чёрного. Раньше Сет даже не думал, что у этого цвета бывают оттенки и теперь, с удивлением замечал, что это так.
При свете дня Безликий оказался не таким уж и большим, да и не таким уж и ужасным, как выглядел в пещере. Его кажущиеся слабенькими и слишком тонкими для такого тела ножки проворно семенили по камням земель заката, так что он не отставал от остальных бегущих вампиров.
Однако было заметно, что такая скорость дается ему с трудом. Одноглазый монстр двигался на пределе своих возможностей и если бы по природе своей не являлся нежитью давно бы уже выбился из сил.
И всё же его скорость была недостаточной для запросов Клыка. Поэтому генерал неоднократно и в достаточно грубой манере “распекал” Безликого требуя двигаться быстрее, раз уж он умудрился посадить им на хвост стаю осов.
Хотя в сущности никто из апостолов бежать быстрее всё равно не собирался из-за боязни упасть и повредить свой защитный комбинезон.
Вокруг ведь вольно плескались убийственные солнечные лучи.
Сету подумалось, что вампиры чувствуют себя, как космонавты в скафандрах в условиях открытого космоса. От смерти их отделяет только тонкая и нежная полоска ткани. Если бы в такой ситуации они повстречали серафимов - бой, пожалуй, был бы не долгим.
Они подошли к стенам Империала в середине дня. Учитывая то, что им предстояло пройти внутри этих стен, Сету они показались угрюмыми и мрачными.
Он поспешно первым проскользнул в приоткрытые ворота, что бы не выказать своего страха.
На огромной площади перед замком, выдолбленным в толще яйцеобразной скалы, как и тогда когда он был тут прошлый раз, царил абсолютный порядок. Ни мусора, ни птичьего помёта даже ни единой травинки не пробивалось между стыками плит выстилающих эту площадь. Да и сами плиты были точно вымыты шваброй.
О чистоте тут заботились импы.
