Естественно на ней могли писать только люди, которые переводили книги вампиров, но при переводе обычно теряется уйма информации. Обряды Зала Призыва слишком сложны, чтобы позволять при их использовании поверхностный перевод инструкций. Арамейский - вот это ближе к делу. Однако во время расцвета вампиризма им пользовался только молодняк, а искать нужно только тома созданные древними, очень древними кровопийцами. Оставался только один вариант просмотреть рукописи на неизвестном языке.
Сират - один из древних зыков вампиров.
Вообще языков у ночных созданий было мало, можно перечесть по пальцам одной руки, а Сират выгодно отличался тем, что был практически единственным, к которому вампиры удосужились придумать письменность. Бессмертным и помнящим всё демонам тьмы ни к чему утруждать себя сочинением мемуаров, а делиться мудрыми знаниями с потомками зачастую просто опасно. Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом - как говориться. Поэтому те, кто намеревался жить очень долго, предпочитали держать свои знания в голове, от греха подальше.
Да и общались вампиры в большинстве своём на языках, с которыми росли - будучи ещё людьми.
Существовал только сравнительно небольшой отрезок времени в течении которого рукописи создавались целыми библиотеками. Знахарь называл его “расцвет ночи”. Под предводительством Некроса была создана великая империя ночных созданий. Она сумела своей мощью не только затмить, но и полностью уничтожить могучих предтечей. Сила императора Некроса была столь колоссальна, что он не боялся даже конкуренции с другими великими вампирами, повелев записывать знания и мудрость для грядущих поколений.
После падения империи практически всё созданное кропотливым трудом Некроса было постепенно утеряно. Любой нашедший и прочитавший рукопись вампир стремился обезопасить себя, уничтожив источник своих знаний. Однако кое-что уцелело - не вся нежить поступает благоразумно, и некоторые хозяева передавали книги ученикам. Часть библиотеки расцвета могла попасть и по эту сторону арки прохода.
По крайней мере, Знахарь на это надеялся.
Итак, если и стоило что-то читать так только то, что было написано на сирате. Поскольку только этот язык был достаточно древним и сложным, чтобы учёные мужи инквизиции не смогли перевести его. Искать, следовательно, нужно, как выразился смотритель библиотеки: “А в самом углу - хрен, который вообще никто прочесть не может, так что если нечего делать можешь и там посмотреть боец”.
