- Легко согласился мужик, поглаживая бороду. - Ну да я её на обмотки разорву мои вишь прохудились совсем.
С этими словами он приподнял ногу, обутую в истёртый лапоть. Обмотки под лаптем действительно поизносились, но жертвовать своей рубахой ради удовольствия разбойника Сету совсем не хотелось. Да и врядли его оставят в покое пока совсем не разденут. Жнец уже хотел быстро ретироваться в чащу, но вдруг обнаружил, что остальные двое бродяг уже обступили его с боков и глупо скалясь, поигрывают ножами.
- Люди добрые отпустите Христа ради, нет у меня ничего, оставьте хоть одежду.
- Заскулил Сет, медленно переводя руку ближе к рукояти Ненависти.
- Христа чего? - Бородатый приподнял брови. - Да ну тебя. Кончайте его хлопцы, глядите только рубаху мою не заляпайте, уши оторву.
Поскольку словесные переговоры к успеху не привели, пришлось изменить тактику, начав агрессивные переговоры. Неуловимым движением Сет обнажил клинок и скользнул на шаг вперёд, пытаясь делать движения плавными, как учил Диграсса.
При этом он расставил руки, словно совершал танцевальное па. Ненависть как-то сама собой прогулялась по груди нападавшего стоящего справа. Это даже не было ударом просто скользящее прикосновение.
До этого Сет не пользовался клинком по его прямому назначению, резать фрукты отравленным лезвием тоже было глупо, поэтому о том насколько оно острое жнец не имел ни малейшего понятия. Предполагал только что меч давно не использовали, а значит, он утратил свою остроту. Хотя, судя по воплям раненого разбойника, наносить особых увечий и не нужно - яд делал своё дело.
За спиной жнеца послышался звук рассекаемого воздуха. Второй “хлопец” тоже вступил в схватку, естественно Сет уже отсутствовал на линии удара. Он легко развернулся и провёл Ненавистью снизу вверх по руке сжимающей мачете. Отравленное лезвие легко вспороло кожу и мясо, до самой кости. При всей его старости меч таки был очень острым. Потоком хлынула кровь. Второй разбойник дико завыл от боли.
Драться Ненавистью одно удовольствие.
Стоит только один раз вскользь задеть противника и тот сразу же выбывает из схватки ошеломленный болевым шоком. Двое уже лежали с округлившимися от ужаса глазами. Остался только бородатый, но он ещё даже не опустил ногу, до сих пор демонстрируя порванную обмотку под лаптем. Пока он пытался исправить свою оплошность и привести себя в боевое состояние, хватаясь за свой широкий нож, Сет уже стоял на одном колене и прижимал свой клинок к мохнатой бороде.
