Ничего, не будет в другой раз на дороге лежать! Она сбросила с кровати одеяло и свернула его комом, представляя, что внутри завернута эта мразь, эта сволочь, эта гнида… Женечка с наслаждением потопталась на одеяле, помяла его руками и в завершение опустила на него чемодан. Вещи высыпались, со стуком прокатились по полу батарейки, и Соня обернулась.
— Ты что? — нахмурилась она, входя в номер. — Что такое? Зачем чемодан схватила?
— Да просто так, — улыбнулась Женечка в ответ. — Побаловаться захотелось.
— Женька, ты смотри у меня! — пригрозила Соня. — Знаю я твое «побаловаться». Собирай шмотки, скоро в столовую идти."
"Торопливо рассовывая вещи по углам чемодана, Женечка представляла себе гибель «этой сволочи». Сначала — выдрать ногти. Неторопливо, чтобы кровь текла ручьями. Потом прищемить ей пальцы дверью, и пусть они ломаются с хрустом. После пальцев можно проколоть тело иголкой в разных местах. Большой иголкой, а еще лучше — маникюрными ножницами. У Соньки как раз подходящие ножницы — маленькие, очень острые, с золотыми ручками-колечками.
Женечка представила, как кончики ножниц вонзаются в мягкую кожу, и почувствовала покалывание в кончиках пальцев — слабое, но очень приятное. Чтобы не спугнуть его, она застыла над чемоданом, но из наслаждения этим состоянием ее вывел высокий Сонечкин голос:
— Ты что, уснула? Клади свитер в чемодан. Нет, сначала потряси его на балконе, он весь в пыли.
Скривившись, Женечка подняла с пола свитер, и покалывание исчезло.
Она сморщила нос так, что лицо превратилось в злобную гримасу, но говорить ничего не стала. Сонечку нельзя ругать. В конце концов, она же разрешила сделать то, что хотелось Женечке, хотя раньше не разрешала. И, может быть, если ласково попросить, она даже согласится помочь, потому что одной убить человека не так-то просто.
* * *Ковыряясь вилкой в баклажанах, которые сегодня почему-то казались вовсе не такими вкусными, Даша спросила:
— Алин, с чего ты взяла, что у нее крем поддельный?
— У кого? Ах, у Женечки… Да по разным деталям: понимаешь, буквы чуть-чуть иначе прорисованы, рисунок чуть-чуть смазан, ну и что-то еще, я уже не помню.
И вообще она вся — как шуба из искусственного меха, только купленная не по причине любви к зверушкам, а чтобы пыль в глаза попускать.
— А по-моему, ты просто Никиту к ней немного ревнуешь, — улыбнулась Даша.
Алина отложила вилку в сторону и пристально посмотрела на Дашу.
