Алина говорила, что девушка их палкой разогнала, но я же точно видела, что никакая там была не палка, а скорее плеть. Я потом спросила у Джой, как ей удалось раскидать здоровенных парней. Она сначала не хотела говорить, но потом все-таки сказала.
— И что?
— А то, что она владеет навыками одного из направлений какой-то восточной борьбы, которая, как я поняла, учит использовать в качестве оружия абсолютно все. А Марк, напарник Джой, добавил, что можно обыкновенным тетрадным листом горло человеку перерубить.
Правда, чтобы ранить Леву, они все-таки использовали пистолет.
Максима передернуло. Он помолчал и спросил:
— Они хоть итальянцы на самом деле?
— Не знаю, мне кажется, что Марк итальянец, а вот Джой — нет. Но русский язык они оба хорошо понимают, а Джой еще и говорит отлично, правда, с акцентом. Потому их сюда и направили: в отделе, который занимается этим делом, подозревали, что наркотик распространяется русскими.
— М-да, кто бы мог подумать…
— Да, идея была очень хорошая — использовать гидов.
Как у Честертона в старом детективе: никто не замечает почтальонов. Вот так же и с гидами. Они перемещаются по всему побережью, постоянно проводят время с туристами, у них не возникает проблем в общении с местными, потому что они говорят по-турецки… И когда я вспоминала, у кого же из женщин, с которыми мы общались, светлые волосы, то мне даже в голову не пришла Маша. Хотя у нее цвет волос ближе всех к Алининому.
Одного только я не знаю, — добавила Даша, помолчав, — кто же ломился в мою дверь ночью и кто толкнул меня в Кемере.
— Зато я знаю, — усмехнулся Максим. — Зря ты так недоверчиво смотришь, я все выяснил. Должен тебе сказать, что это было не так уж и трудно после твоего рассказа о том, как Женечка пыталась тебя утопить. Точно, она была, оба раза.
— Как она?! — ахнула Даша. — Постой, я же этот платок видела в сумке у Аллы.
— Не этот, а точно такой же.
Если бы ты побольше ходила по магазинам, то знала бы, что платки продаются через дорогу, в трех минутах ходьбы от отеля. Так что Алла твоя тут ни при чем. А вот с Женечкой я поговорил. Правда, она быстро убежала, и договаривал я уже с Сонечкой.
— А Сонечка-то тут при чем?
— Хм, тут все не так очевидно, как ты думаешь. Женечка, оказывается, девочка не просто неуравновешенная, а сильно больная на всю голову.
