Борис подумал пару секунд, быстро подсчитывая выгоды от предложения. С одной стороны, Никита давал деньги. С другой стороны, их полностью съест переезд и покупка новой квартиры, так что Борису ничего не достанется. Да еще прибавится нервотрепка, сидение на чемоданах и прочие прелести смены квартиры… Нет, в Никитином предложении минусов явно просматривалось больше, чем плюсов.
— Не, Никит, не поеду, — мотнул головой Борис. — Алка с жиру бесится, а ты ей потакаешь. А если ей новая квартира надоест через пару месяцев, ты на следующую деньги дашь? Нечего ерундой заниматься, и кончен разговор.
Лучше скажи, что за проблемы с поставщиком?
Но перевести разговор на поставщика не получилось. Никита подумал, посмотрел на Бориса и сказал:
— Боря, я тебе сказал — переезжай, вот и переезжай. И не фига кобениться! Радуйся, что я тебе бабки отстегиваю.
Борис опешил. Материальную помощь от Никиты он воспринимал как нечто само собой разумеющееся, поскольку Никита богаче.
Это было справедливо. Если бы не родители, заставившие Бориса заниматься не пойми чем, какой-то дурацкой наукой, то и он бы смог делать свой бизнес, да получше Никиты. И то, что брат пытается навязать ему свое решение, еще и упоминая о деньгах, неприятно поразило Бориса."
"— Знаешь что, — набычился он. — Ты мне тут не указывай, что я должен делать, а что нет. Со своей женой и квартирой я как-нибудь сам разберусь, понял? Если будет разговор по делу, тогда вызовешь.
Он повернулся и вышел из кабинета, весь красный от ярости. Ишь ты, бабки он ему отстегивает! Получается, что Никита кинул пачку купюр — и сидит, ничего не делает, а ему, Борису, пахать на переезд. Нет уж, не дождетесь!
Никита вызвал его к себе ровно через час. Борис думал, что речь опять пойдет о квартире, и приготовился послать брата всерьез и надолго. Но Никита разложил перед ним какие-то листы со схемами.
— Я проанализировал работу твоего отдела за последний месяц, — сухо пояснил Никита, водя ручкой по схеме.
— Эти две новые линии мы запустили, а «Чебурашку» сняли пока с производства, хотя только начали его вводить. Помнишь, почему?
Борис угрюмо молчал. Провал с «Чебурашкой» был отчасти на его совести, потому что именно он уверил Никиту в том, что маленькие складные кровати будут покупаться, как горячие пирожки, и даже привел в обоснование какие-то собственные исследования рынка.
