Я все больше привыкала к душевному спокойствию, что пока еще робко поселилось внутри, все меньше просыпалась по ночам в приступе паники и не так остро ощущала одиночество.
Однажды, возвращаясь в свою комнату со стопкой новой порции книг, я растерянно замерла на пороге, увидев на столике у окна цветы. Белые с розовым оттенком пионы, были красиво рассыпаны в широкой вазе. Тогда, я не придала этому особого значения, хотя раньше здесь никто не оставлял цветы, а потому все равно поглядывала на них, гадая кто это мог принести!? В конце концов, я решила, что это добрая Седа, захотела украсить комнату и окончательно оставила свои догадки.
Однако дальше, цветы начали появляться с регулярной точностью! Их аромат стал частью моей комнаты, и я редко могла пройти мимо, чтобы не зарыться носом в бархатные лепестки. Наверное, я бы еще долго в сердцах благодарила Седу за эту маленькую радость, пока однажды лично не увидела того, кто их оставляет.
***
Я помню, что в груди - точно стая птиц вспорхнула, заставляя сердце, отозваться громким набатом. Вадим стоял в моей комнате и на смену подвядающему букету - ставил свежий. Когда он заметил мое присутствие, то тут же спрятал цветы за своей широкой спиной и неловко усмехнулся со словами – «Кажется, я попался!».
Именно с тех пор, он начал регулярно навещать меня.
И как ни странно, в какой бы то ни было день - всегда находил тему для разговора! Рассказывал о себе, спрашивал о моих делах и был доволен, даже самым слабым откликам с моей стороны. А мне же, в его присутствии, с трудом удавалось сдерживать волнение и радость. Я прятала взгляд и кусала губы, чтобы не выдать улыбки, что так и норовила заиграть на моем лице. Потому что, это была не просто улыбка приветствия или вежливости.
Это было что-то большее, и я каждый раз переживала, что Вадим вот-вот разгадает, мое истинное отношение к нему!
Тем не менее, воспитание и груз прошлого опыта, держали меня в надежных тисках. В мою голову, прочно было вбито понимание что происходящее – неприлично и неразумно! Было страшно от того, что мои чувства и эмоции не поддавались контролю.
