Глотнув воды, он причмокнул и добавил:
— А сегодня я лишний раз убедился, что наши свиданки пора заканчивать.
Мужчина перехватил мой растерянный взгляд и слегка нахмурилась.
— Если прижмет, конечно, ты знаешь я всегда на связи! — поспешил он уверить. — А так… зачем больную голову на здоровую перекладывать, верно? В моих силах вылечить твою душу, но что касается чувств, и дел любовных… боюсь, над этим властно только время.
Я неуверенно кивнула, чувствуя отголоски паники, представляя, что теперь должна буду обходиться без его направлений.
За эти месяцы регулярных встреч, он смог выстроить меня буквально заново, и я привыкла идти с этой опорой бок о бок.
Игорь увидел сомнения в моих глазах и приблизившись, по отечески положил свою руку мне на плечо.
— Ты солдат, Лерка! — Уверенно произнес он. — Вот и веди себя по-солдатски, договорились?
Он дождался, когда с моего лица спала тень сомнения, а во взгляде появилась решительность, прежде чем я ответила:
— Так точно.
***
Кутаясь в светло-бежевое пальто от пронизывающего ветра, я медленно шла по каменным плитам, вдоль набережной не отрывая взгляда от моря.
Как хорошо, что меня закинули в прибрежный город. Я бы не выдержала жизнь без моря, ведь глаза всегда будут искать его, кожа просить холодные брызги, а обоняние улавливать соленый запах. Море, как ничто другое — напоминало мне о доме, по которому я так тосковала.
Я сразу влюбилась в Новороссийск. Несмотря на бесконечные ветра и чужую для глаз архитектуру, я приняла его, пусть и как временную — но обитель.
Иногда проходя по набережной и наблюдая за непокорными волнами, я даже фантазировала, что нахожусь не здесь, а за тысячи километров отсюда — во Владивостоке. И в груди разливалось тепло, которое медленно исцеляло мои раны.
С новым городом — пришло новое имя, и вместо Юлии Павловой я стала Валерией Ростовой. С новым именем пришла — новая жизнь, в которой мне предоставили небольшую, но уютную и полностью обставленную квартиру, телефон с очень ограниченным набором номеров и карточку… с ежемесячным пополнением, которое я при всем желании не успевала тратить!
Я находилась не в том состоянии, чтобы возражать, когда Ростик, на которого я еще долго косилась с настороженностью, сопровождал меня весь путь от Владивостока до Новороссийска и привел в эту квартиру.
Он сразу и доходчиво объяснил мне мое положение, а в первую очередь предостерег — что если я хочу жить, мне придется принять все, что для меня уготовили.
