Много позже, когда ему бесперебойно поступали безымянные передачки, он понял, что Ростик не мог поступить иначе. Либо он, либо обоих бы замели. Однако осадок долго еще не проходил, и его уверенность в корысти этого мира, только бесповоротно укрепилась.
Жизнь шла, он взрослел, не терял времени в колонии и занимался саморазвитием. Глотал книги одну за другой, все свободное время или тренеровался. Он не знал к чему стремился и что ждет его после колонии, но был уверен главная жизнь впереди и он должен быть готов!
Единственное светлое, что неизменно оставалось в его памяти — это образ маленькой сестренки.
Хотя с каждым годом, воспоминания становились все размытее, Руслан никогда не забывал о ее существовании! И вот, лишь спустя тридцать лет, он нашел Алю. Нашел сестру и правду о своих родителях, после которой все, что было за его уверенными плечами, обрушилось… Правду, к которой не был готов.
Полгода назад — во Владикавказе, когда Руслан увидел, во что превратилась жизнь сестры, он возненавидел себя за то, что не попытался найти ее раньше! Не должен был ждать возможности и бабла! Должен был рыть землю и искать!
Он вышел на нее через Амзора — двоюродного дядю, который выкрал ее и все эти годы воспитывал, только не как дочь, а как бесплатную прислугу! Этот жадный ублюдок — держал ее у себя, пока выгодно не продал в шестнадцать лет.
Формально он удачно выдал девочку замуж за богатого жениха. Однако на деле все оказалось куда реальней, и первое что насторожило Руслана — мужчина был намного старше ее.
Когда Амзор — довольный щедрым гостем, рассказал все, что было нужно, даже не подозревая кому и о ком выкладывает инфу, Руслан не стал откладывать казнь. Он прирезал неудавшегося родственника, точно скотину на заднем дворе, где его и оставили дохнуть среди кур. А дальше, со сдерживаемым гневом и тревожным предчувствием, он направился в дом «зятя»
Большой особняк — паучье логово, в которое не каждый мог войти, открылось для Руслана не без труда.
Пришлось закинуть хорошую наживу и вызвать нехилое любопытство хозяина.
В тот день, когда его приняли, он впервые и увидел Алю… а первое что испытал — отрицание. Нет. Это чужая хрупкая, запуганная женщина — не может быть его сестрой! Накатывающей, жгучей паутиной пришла ярость — всепоглощающая и отравляющая все его и без того темное существо. Чего стоило ему не пристрелить этого названного мужа прямо там — в гостиной.
