Однако Руслан не засчитал это «подыгрывание», а напротив насторожился до судорог в плотно сжатой челюсти.
Поджав губы, он снова опустил взгляд на фотографию Али. Она была поймана в естественный ракурс, еще тогда — во Владикавказе и ее болезненный вид без спроса пустил ток по нервам, от вспышек воспоминаний.
Значит, все это время — они знали и просто держали за пазухой этот туз! Но ведь Руслан предвидел, что это может быть! Не исключал никогда, и все равно что-то медленно сворачивало его внутренности, как будто он получил неожиданный удар.
Небрежно закрыв папку, он сосредоточил взгляд на Северском.
— А ты думаешь — я дам им шанс решить иначе? — уверенно сказал он, дерзко поддерживая игру. — За мной не будет долгов, и это мой главный козырь. Остальное — будет решаться на общем голосовании!
Руслан наклонился к мужчине и опасно сверкнув глазами, низким тоном добавил:
— Так что не тужься — на понт меня брать.
Сам знаешь, Север — сторона не станет вести переговоры, если не хочет мира!
Взгляд старшего стал напряженным, а его полуулыбка уверенно поплыла, отразив на лице истинную сущность.
— Что ж… — протянул он, опуская взгляд. — Ты сам вершитель своей судьбы, только забываешь о том, как крепки оковы, которые ты одел добровольно! Свободы нет в нашем мире. Ты знал, когда ступал на этот путь, что обратной дороги не найдешь!
— Не утруждай себя красноречивыми убеждениями! — сдержанно рыкнул Руслан.
— Я знаю каждую букву в этом гребаном кодексе, только в наше время поправки вносятся с позорным постоянством! Вам не я нужен, а польза, которую я приношу, так что нехрен мне втирать о правилах и цепях, которые уже давно все переступают!
Север наградил его тяжелым, пристальным взглядом.
— Значит, ты настроен серьезно. — Мрачно констатировал он. — Не считай меня палачом, я всего лишь выполняю свою работу, как и ты! Я посчитал нужным тебя предостеречь, потому что эта попытка отойти от дел может не только не сложиться, но и стоить жизни!
— Спасибо за заботу. — Сухо отозвался Руслан. — Я уже большой мальчик и не нуждаюсь в указке!
— Зря ты иронизируешь. — Огрызнулся Северов.
