Его задумчивый взгляд устремился в пространство, а в голове вспышками проносились навязчивые образы — серо-зелёные глаза, опьяненные его похотью, нежная кожа под его жесткими пальцами, алые губы, в которые он впивался жадным поцелуем, вторгаясь в мягкий рот и истязая шелковый язык.
Руслан не мог понять, что эта девочка делает с ним!.. Как она очаровывает и пробивает его окаменелую сущность своей непорочностью и искренностью. Как невыносимо манит и возрождает все, что он давно считал усопшим в списке своих страстей!
Черт возьми… а что же он делал с ней?! Он втягивал это невинное создание в свою похоть и позволял знакомиться со своей черной душой, где таких как она ждет одно разочарование! Окажись они в другое время в другом месте, их пути никогда бы не сошлись, и он бы не позволил себе эту слабость, обошел стороной это искушение.
Но судьба распорядилась иначе! Столкнула их против воли, и теперь он, как беспощадный паук-убийца овладевал ее телом и разумом, обвивая своими ядовитыми нитями, затягивая в темный порок и открывая дверь в свою темную душу.
Он не верил в любовь, не верил в чувства, но знал, что есть страсть, которая может снести башку, сбивая спесь, ломая все запреты и меняя даже самых убежденных отшельников! Но разве он не мог отличить страсть от чего-то иного? Разве что-то раньше сворачивалось ноющим и до боли теплым комом в его груди, когда кто-то касался его так, как касается она?! Разве существовала раньше сила, которая управляла им, точно невидимая плеть, раскатывая жадные, дразнящие спазмы по мышцам, даже после того, как он утолил свой голод?
Нет…
Это есть — только с ней…
Он не мог ей насытиться… не мог надышаться! Твою мать… когда это случилось?! В какой момент границы были разрушены и его влечение без спроса перевоплотилось во что-то большее?! Пленница стала неконтролируемым наваждением, и, казалось, даже зверь вставал перед ней на задние лапы стоило лишь огранить его имя своим робким голосом.
Руслан не верил в бога и не относил себя ни к одной из религий. Он также никогда не считал себя заблудшей душой, но эта девочка несла в себе что-то, что заставляло его обрести веру и идти на всепоглощающий свет, которому он не мог сопротивляться! Проводя годы в темноте, он незаслуженно грелся о ее светлое существование рядом с собой. Будто только в эти моменты по-настоящему жил! Ей хотелось открыть все, что было недоступно другим.
