— Мне действительно нужно брать тебя силой?
Я до боли закусила губы, чтобы не выдать стон, когда он притянул меня за талию, и я оказалась прижатой к крепкому телу… Внутри неожиданно пронеслась искра, застав меня врасплох, а мужские руки, словно кольца удава, медленно и настойчиво начали сжиматься вокруг моего тела. Я зажмурилась, не в силах сдержать прерывистый вдох. Мои руки вцепились в стальные предплечья, и я заерзала, делая отчаянную попытку уйти от этого напора.
Жесткое дыхание коснулось шеи, прежде чем мужчина прислонил меня к стене и ослабив хватку, уверенно убрал светлую копну волос за плечо.
Он одним движением расстегнул замок на спине, и я сглотнула, задержав дыхание от растерянности и страха. Горячая ладонь легла на позвоночник, заставляя меня вздрогнуть. Вместе с накатывающей паникой внутри пронеслась неуправляемая дрожь от этого прикосновения. Мужчина медленно провел вниз по спине, как раз в той части, где находился шрам и замер на пояснице.
Время застыло, стук сердца глухо отбивался в ушах, и воздух, казалось, накалился до разряда.
Пока я пропускала мелькнувшую в сознании мысль — что его прикосновение без спроса прогоняет незнакомую энергию внутри меня…, мужчина неожиданно отстранился.
— Иди. — Услышала я холодный, снисходительный голос позади.
Чувствуя озноб, после того как он убрал руку, я продолжала стоять, прислонившись лбом и ладошками к стене, уверенная, что если отлеплюсь — потеряю равновесие. Медленно приходя в себя, я осторожно обернулась, не отрываясь от опоры и растерянно уставилась на мужчину, который не спеша направился к столу.
Его руки были сжаты в кулаки, а лицо — хмурым и напряженным. Опустившись на диван, он достал свой смартфон и открыл ноутбук, как ни в чем не бывало, сосредоточив внимание на делах. Обняв себя руками, я скованно заправила прядь волос за ухо, чувствуя себя раздавленной и опустошенной.
Он был прав.
Мне было легче видеть в нем — монстра! Чтобы в моих глазах он оставался зверем — жестоким и принципиальным! Чтобы он не делал поступков, противоречащих его сущности, которые неконтролируемым порывом меняли бы мое отношение к нему и давали ненужные надежды.
Чувствуя тяжелый осадок в душе, я на ватных ногах направилась в ванную.
***"
"Я пролежала в воде пока она уже окончательно не остыла. Меня никто не беспокоил и не подгонял, что удивило, ровно, как и насторожило. Он дал мне время вволю побыть наедине, прийти в себя и переварить действительность.
