Охрана принялась с настроением уплетать обед, а я притаилась за дверью, чувствуя себя мягко говоря не в своей тарелке рядом с людьми, которые еще вчера ловили меня при попытке побега! Седа сразу уловила мое волнение и к счастью не стала ничего спрашивать или настаивать, со всем управлялась сама. Дядя Саид в свою очередь вовремя нашел мне другое занятие.
Когда голоса стихли и мужчины покинули комнату, я помогла Седе убрать со стола и накрыть для второй смены. Дальше все прошло по тому же сценарию — я спешно удалилась на кухню, больше всего переживая, что увижу своего голубоглазого охранника.
К счастью никто не переступал порог кухни, все пообедали в том же веселом настроении, поблагодарили Седу, передали привет дяде Саиду и разошлись.
Этот день не просто прошёл, он пролетел! Седа не преувеличила, по поводу работы в таком большом доме. Но занять руки — это, наверное, было самое лучшее средство для меня, чтобы отвлечься. Я будто оказалась в совершенно другой жизни, не имея времени не то, что вернуться к изматывающим переживаниям, а даже просто присесть! Хотя один раз я все же присела, и то — Седа насильно посадила поесть.
Эта энергичная женщина в свою очередь при мне даже ни разу дух не перевела, поэтому отсиживаться было для меня не допустимым послаблением. Так я и бегала с ней на равных, радуясь свободе передвижения и не смея жаловаться на быструю усталость.
В течении дня я успешно адаптировалась и все больше узнавала об укладе дома. Почти сразу я поняла, что Седа заведовала бытовыми вопросами и поражалась, как она в одиночку держит весь этот дом на своих плечах? Но женщина поспешила развеять мои переживания, сообщив, что два раза в неделю приезжают горничные и под контролем делают основную уборку дома.
Что касается дяди Саида — он был главным на кухне, и еще отвечал за материальную целостность дома и финансовые вопросы: что-то закупить, починить, привезти."
"В основном я бегала хвостиком за Седой, помогая ей с различными хозяйственными делами и попутно изучая дом.
На кухне я оставалась наедине с хмурым поваром и натирая очередную кастрюлю, не понимала зачем он вообще спрашивал мое имя?! Он постоянно обращался ко мне одним и тем же непонятным словом — чызг! Чызг — то, чызг — се, чызг — помой овощи, чызг подай сковородку… Я понимала, что это какое-то общее обозначение, и куда деваться — быстро привыкла к этому слову, как ко второму имени.
По дому я ни разу не передвигалась в одиночку, все время рядом была Седа.
