Ее вчерашний плачь неожиданным, призрачным эхом разошелся в голове и мужчина раздраженно поджал губы, когда внутри пронеслось ненужное стягивающее чувство.
Черт…
Он знал, что с этой девственностью не обойдется без гемора. Однако в этом процессе действовать надо уверенно хоть и аккуратно, или не браться вообще! Рвать плеву сразу, а не растягивать мучения для девушки, как жвачку. Внутренние стеночки неохотно принимали его и так манили своим сдавливающим бархатом, что медленные движения заставляли Руслана испытывать боль от вынужденной сдержанности.
Но даже после самого острого момента, она продолжала резко всхлипывать и впиваться в него коготками. В какой-то момент он даже решил, что порвал девчонку…! Все-таки нежное тело для его голодных и не обделенных природой размеров.
Можно быть матерым бандитом, хладнокровным монстром, но при этом найти причины, чтобы поступать по-человечески. Впустив девочку на свою территорию, он автоматически взял на себя ответственность.
Такие как он не умеют заботиться, но могут дать куда больше — обеспечить покровительство и защиту. Это ценная привилегия, о которой она даже не подозревала. Не понимала насколько он посчитал ее достойной, чтобы добровольно отнести в ванную и лично убедиться, что все обошлось без повреждений! Даже крови почти не было, а значит, она просто испугалась.
Испугалась твою мать…
Он вспомнил ее осуждающий взгляд, когда она увидела его наколки и кровь моментально полыхнула в венах! Он не мог разобрать, что больше его разозлило, то, что она так дерзко проявила неуважение, или то, что именно ОНА так смотрела на него?! Этого было достаточно, чтобы сбить весь его благосклонный настрой.
Дальше он действовал хладнокровно, не заботясь о том, что ее возбуждение остыло и сам же в итоге остался недоволен!"
"Руслан резко поднялся с кровати и направился к шкафу, где без интереса выбрал для себя одежду. Надевая часы, он еще раз устремил взгляд на пленницу.
Что-то изменилось в нем за эту ночь. Он смотрел на девочку другим взглядом, словно бессознательно провел ритуал — впустив в нее свой запах и взяв ее девственность. В его сущность без спроса пробралось чувство собственничества! И теперь даже мысль о том, что кто-то из охраны будет входить в его отсутствие, вызывала странную волну негатива.
Он подошел ближе и убрал с умиротворенного лица, которое еще имело детские черты, белую прядь.
