И зэки рвутся вперед, за ограду. Кричат, размахивают руками, лезут на проволоку.
– Эй, мусор, бросай волыну, вали домой! А то резать будем, убивать!
На фоне стихийного шума эти обращенные к нему слова даже удивили Антона. На него смотрел мордатый зэк с безумными глазами. Это он орал во всю глотку, угрожал грядущей расправой. Глядя на этого монстра, трудно было усомниться в том, что зарезать человека для него – плевое дело.
– Ты чо, не слышишь, мусор? Двигай отсюда, пока жив!
Зэк продолжал драть горло, а его дружки уже срезали проволоку.
Вот один из них перемахнул через забор, другой. В руках заостренные прутья арматуры, заточки. Они бегут к Антону, а стрелять команды все нет и нет.
– А-а! – с диким ревом бросился на него зэк с длинным и несуразно вытянутым лицом.
Заостренный прут он держал, как нож. Занес оружие над головой, чтобы ударить солдата сверху вниз. Команды «Огонь!» не было, и Антон без нее нажал на спусковой крючок.
Короткая очередь отшвырнула зэка назад, бросила на землю.
А к Антону бегут еще двое. Ему ничего не оставалось делать, как снова нажать на спусковой крючок. У Охримова и Курцева такая же ситуация. И они также открывают огонь на поражение.
2На маму больно было смотреть. Не просто худая, а высохшая, лицо бледное – как будто в жилах больше не осталось крови. В глазах безысходная тоска, подбородок дрожит, руки трясутся.
– Ну, Рая, ну, миленькая! Ну пойми же, нет у меня денег! – на грани нервного срыва увещевала она. – Зарплата только через две недели, если не задержат…
– Ты же аванс позавчера получила, – уныло проговорила Рая.
– Вспомнила… А долги раздать?.. За твои сапоги рассчиталась… Мяса немного купила, муки… Ты же знаешь, как сейчас тяжело…
Мама работала в гороно бухгалтером. Когда-то на ее зарплату можно было жить, а сейчас только прозябать. Реформы, развал Союза, гиперинфляция довели страну до полукомммунизма – когда все еще платное, но денег у людей уже нет. А Рае, как и всем остальным, финансы нужны позарез. Нина такую блузку из Турции привезла – закачаешься.
И в общем-то не дорого… И еще она с подругами на дискотеку собиралась. А это деньги – входной билет, коктейль.
Но, похоже, кофточка пролетает, как победа социализма над загнивающим капитализмом, а с дискотекой пока не ясно – если найдутся спонсоры, хорошо, если нет, то придется вернуться домой.
– Ладно, мама, нормально все…
Рая посмотрела на себя в зеркало. Волосы обесцвечены: таблетки гидроперита стоят копейки.
