Но недавно Степняков развелся с женой и возобновил поползновения… Она уже устала от него. Но и поделать с ним ничего не могла. Слишком хорошо шли у Степнякова дела в подконтрольном ей бизнесе, чтобы увольнять его. Так что приходилось терпеть его невинные, в общем-то, хитрости.
2Вечер, солнце уже на горизонте – и кажется, что нижним своим краем приваривает небо к земле. Пора ехать домой, но Антон еще не до конца определился, нужно ли приобретать линию по производству макаронных изделий.
– Это же золотое дно, – убеждал его главный инженер.
– По дешевке в Оренбург продукцию будем гнать. Там у нас эти макароны с руками оторвут…
– Это все понятно, но ведь, чтобы доход с этого дела получить, надо в расходы влезть. А мы в долгах как в шелках…
– Вот и я говорю, что здесь без ста грамм не разберешься! – встрял в разговор Лева Туров.
По штатному расписанию предприятия он проходил как инженер по снабжению и сбыту. Как человек Антону он не нравился. Быстрые хитрые глазки, чересчур шустрый. По бабам ходок – в этом само по себе ничего страшного.
Но беда в том – язык у мужика как помело. С этой так, с той сяк. Про всех расскажет, всех обсудит, у кого что лучше, у кого что хуже. Противно слушать… Но как специалист он был незаменим, пройдоха еще тот. Поэтому приходилось его терпеть.
– Ты еще здесь? – косо посмотрел на Леву Антон.
– Да я Иваныча жду… – сказал Туров и как ни в чем не бывало плюхнулся на диван, смахнул с журнального столика какой-то рекламный проспект, что в изобилии тащила сюда секретарша.
– Ну, жди, жди… Только если завтра с похмелья будете, пеняйте на себя!
– Да нет, Борис Алексеевич, нормально все будет… Так что насчет линии?
– Думать надо…
Семь лет Антон в сельском хозяйстве. Малый срок, если разобраться. Люди с детства к земле прирастают, потом в институтах учатся, на полях работают, чтобы со временем в начальство выбиться. У него как-то все само собой вышло…
Землю вспахал, пшеницу посеял, урожай собрал, на элеватор повез, чтобы там и продать. А там – шиш без масла.
Мелкими партиями не принимаем. Пришлось перекупщикам зерно сдавать, считай, за бесценок.
В следующем году он собрал гораздо больший урожай. Потому что земли взял больше, да и пахал как проклятый с утра до вечера. Света белого не видел. А продал зерно перекупщикам, и оказалось, что прибыли кот наплакал. Хорошо, что вообще в минусе не остался.
Он мог бы и дальше продолжать в том же духе – тупо вкалывать от рассвета до заката в надежде на «добрых» посредников.
