Изображая трагедию, она плаксиво всхлипнула, приложила к мокрым глазам платок. Рае осталось только зааплодировать ее драматическому таланту, но ее очень смущали грозные парни позади Анжелы.
– Я здесь ни при чем, – отделалась она нейтральной фразой.
– Ну, как же ни при чем! А наследство!.. Себе все хапнуть хотела!.. А просчиталась, моя дорогая! – злорадно проговорила Анжела. – С голой задницей останешься!
Коренастый парень с борцовской шеей и фурункулезным лицом взял ее за плечи, отодвинул в сторону. И сам выступил на передний план.
– Все поняла? – глухим сиплым голосом спросил он.
– Нет, – мотнула головой Рая.
– Тогда сиди не рыпайся и слушай сюда!.. А эту дуру не слушай, – кивнув на Анжелу, криво усмехнулся он. – Она думает, мы ей поможем… А мы себе приехали помогать…
Анжела попробовала было возмутиться, но стоящий рядом с ней парень сунул ей под нос кулак, и она заткнулась.
– Ничего она не получит. Потому что нет у Кирюхи ничего. Пока жил, было. А сейчас нет, потому что все его добро – общаковое… Ты знаешь, как братва меня зовет? Нарыв я.
Может, слышала?
Рая угнетенно кивнула. Слышала она эту кличку. Кирилл несколько раз называл ее, когда говорил с кем-то по телефону… Это была долгопольская братва. И приехали бандиты за квартирой и деньгами… Все-таки прав был Влас. Он предупреждал Раю. Но ведь он же мог и помочь. Достаточно только позвонить ему, и все…
– Надо же, нарвало, – в замешательстве пробормотала Рая.
– Что?! – вскинулся фурункулезный. И вытащил из-под куртки пистолет.
Приставил ствол к ее голове. – Что ты сказала?
– Нельзя стрелять, – в ужасе зажмурилась девушка.
– Почему это? – засмеялся Нарыв.
– Потому что соседи. Они милицию вызовут…
Парень засмеялся. Оскалились и его дружки.
– Не услышат.
Нарыв полез в карман куртки, достал оттуда глушитель и неторопливо накрутил его на ствол. Его спутники тоже вынули пистолеты, так же их удлинили.
– Что… Что вам от меня нужно? – шалея от страха, пролепетала Рая.
– Мира, любви и согласия… Мы очень обиделись на Можая.
Завод к рукам прибрал, бизнес запустил, бабло наваривает, а мы как были в дерьме, так и остались. Он подох, а мы плохо думаем о нем. Кто-то же должен восстановить светлую о нем память… Короче, ты отказываешься от наследства своего мужа в мою пользу. Акции, деньги, квартира, машина…
– В твою пользу?! – возмущенно вскинулась Анжела. – Но мы же договаривались…
Нарыв злобно глянул на нее, досадливо поджал губы. И вдруг выстрелил в нее. Пуля попала в лоб.
