– Вообще-то тут нет ни одного такого, – пробормотал я ей вслед.
Но на то она и вампир, чтобы слышать даже шелест травы, а потому она обернулась и посмотрела на меня пронзительным взглядом.
– Я все равно, должна увидеть ее, – и она откинула полог телеги.
– Ой, – раздался испуганный детский голосок.
Первая, кого она увидела, была куколка.
– А ты кто? – это уже удивленная Рения.
На раздавшийся голос к ней подлетает Дея.
– Ты кто? – так же спрашивает уже она и потом вглядывается внутрь повозки.
– Ой, вас тут много, – и она предлагает, – так вы выбирайтесь.
Но Рения там не за этим. Я смотрю как она забирается в повозку.
– И почему опять эльфарка, даже две? – раздается оттуда ее возмущенный возглас.
Похоже, она только сейчас рассмотрела Маашарию. И это все что ее заботило все это время?
Нет, я точно ничего не понимаю в жизни, вернее в женщинах и девушках, а также в их отношении к ней.
– Вообще-то нет, – говорю я ей, когда подхожу вслед за девушкой к повозке, – но давайте обо всем этом я расскажу потом, чуть позже, когда мы будем одни.
И я киваю на уже давно собравшуюся вокруг нас толпу людей.
Многие тыкают в меня пальцем, как в вернувшегося с того света. Хотя для них это так и есть. Я вернулся откуда-то из-за грани, откуда обычно не возвращаются.
– Хорошо, – кивнула мне Рения, – но мне ты расскажешь все. – И она взглянула мне прямо в глаза. – Все, – тихо и веско закончила она.
А потом поглядев на стоящую рядом Некаю, потянулась и под ее возмущенные взгляды тоже поцеловала меня.
– Он и мой муж, – не дав открыть той рта, сказала она.
«Неужели, сделала это специально?» – мысленно усмехнулся я, оказывается, не только во мне есть собственнические чувства."
"Девушка, же обращаясь уже ко всем остальным, сказала.
– Идемте в нашу крепость, я так понимаю, тут есть что обсудить всем нам.
Хотя детей это уже давно не касалось. Дея как самая старшая взяла над ними шефство. Правда, Гешу этого особо и не требовалось, но тот пошел с девчонками за компанию.
Я же забрался на повозку и кивнул Рении на сиденье рядом с собой.
– Поехали.
– Да, – согласилась та.
И мы направились в здание заставы.
Чувствую мне сейчас устроят допрос не то что с пристрастием, а пытками, заламыванием рук, вырыванием ногтей и прочими ухищрениями, чтобы услышать всю правду.
Но всю, я не расскажу никому. Даже им. Пока сам не разберусь во всем и со всем.
