Наверное, так и чувствуют себя различные роботы и механизмы. Это даже более отчужденное состояние, чем даже транс или медитация. Там все равно в сознание пробиваются обрывки каких-то эмоций.
Здесь же это невозможно. Ведь тут отсутствует даже само такое понятие.
Вперед.
В меня летят плетения, но я вижу и чувствую их. У меня есть дар предвидения.
И я всегда там, где меня ничего не достанет.
Я превратился для них в неуязвимый кошмар.
Удар. Удар. Удар.
И вокруг меня лежат разорванные на части тела.
Все. Мне тут больше делать нечего.
Хотя нет. Кое-что есть.
Возвращаюсь назад.
Удар.
И у меня в руке лежит мертвое сердце, вырванное из груди бога.
Поднимаю его.
Да. Понять то, кому оно принадлежало, можно.
Оглядываюсь. Нужна какая-нибудь сумка или что-то похожее, но ничего нет.
Смотрю на тело обезглавленного бога.
Хм. Ничего нет, только пара каких-то странных браслетов.
Если я что и понимаю в жизни, то только две вещи. Боги не идиоты и таскать с собой всякий хлам не будут.
Еще два удара.
И я снимаю оба браслета с отрубленных рук. Убираю их за пазуху.
В карман мне их с такими руками не положить.
Но мне нужна какая-нибудь котомка.
Смотрю на жрецов. Одеты все одинаково. До этого как-то и не обращал на это особого внимания.
Вот. Подойдёт.
У одного из них на поясе висит что-то напоминающее мою сумку путешественника.
Так и есть.
Только чуть попроще. Но для моей цели и ее хватит.
Закидываю сердце в сумку и надеваю ее себе на пояс.
Так. Действуем дальше.
Где тот жрец, которого я оставил в живых.
Тот, который боялся меня больше всех.
Мне нужно узнать, столько их еще.
Вот он.
Без сознания. Но это мы быстро исправим. Два резких и хлестких удара по щекам.
Хм. Бить нужно было слабее.
Я располосовал все его лицо своими когтями, но зато он пришел в себя. Так что точно ответит на мои вопросы.
Почему-то в то, что он будет запираться, я совершенно не верил. Тем более я только что на его глазах убил бога. Теперь он боится меня больше, чем своего идола.
– Сколько жрецов тут в храме, кроме этих, – и я указал лапой на лежащие на полу трупы.
Да. Тот еще у меня голосок. Не удивительно, что жрец начал стремительно бледнеть. И у него появились пряди седых волос.
– Еще семеро, – ответил он, – они у жертвенного алтаря. Готовят новую партию к жертвоприношению.
– Понятно, – кивнул я, – спасибо.
И его голова покатилась по полу.
Ну что ж. Тут ничего, что меня интересует, больше нет.
Встаю и выхожу в коридор.
