Все это выглядело капитально и построенным на века. Твердыня, одним словом.
Массивные стены и дома, сложенные из такого же камня, что и горы кругом. Узкие улочки, удобные для обороны людям, но при этом не дающие крупным тварям, пробравшимся на территорию города, развернуться. Все дороги, улочки и проулки ведут к зданию гарнизона и крепости.
Здесь располагается последняя линия обороны этого города-заставы. Высокий донжон. Вот в нем нас и должны были разместить.
Гарнизон давно обзавелся семьями и жильем в самом городе.
Так что нам было где расселиться. Проблем с местом особо не предвиделось.
В самом же городке жителей насчитывалось примерно триста-четыреста душ. Это, как я понял, вместе с гарнизоном, который тут квартировался до нашего приезда, и местными, живущими на заставе постоянно.
В городке, который по факту и являлся самой заставой, был свой собственный достаточно большой трактир и маленькая гостиница при нем, несколько торговых лавок, ремесленные мастерские.
В общем, это были все те, кто работал или на самой заставе и занимался ее содержанием, или те, кто обслуживал гарнизон и тех редких искателей приключений, что обосновались в этом опасном месте.
Прибыв сюда, на заставу, я понял, что мои ожидания частично оправдались, а частично нет.
Старожилы тут были, но гарнизон, как только мы приехали, их капитан распустил на отдых, и те, передав нам свои обязанности, отбыли по домам.
Они больше года ждали нашего приезда, чтобы провести время в относительном спокойствии и нормально отдохнуть.
И мы должны были своим присутствием здесь обеспечить им этот относительный месяц отдыха.
С нами остался лишь пожилой капитан гарнизона этой самой заставы. Огромный и массивный тролль по имени Ревун. Он был внушительный и обстоятельный, как и сама эта крепость. Ему некуда было идти. Семьи нет. Живет при казарме. В город если и наведывается, то только чтобы пропустить пару стаканчиков в таверне.
Вот он нас и ознакомил с реальным положением дел.
Как оказалось, пожилой тролль давно запрашивал в гарнизон как магов, так и новое пополнение. Жильем они бы смогли обеспечить в два раза больше людей, чем сейчас находилось в городе.
Но из-за огромной удаленности этой заставы не то что от империи и ее комфортного существования, но и ближайших поселений северных народов, служба здесь воспринималась как ссылка и наказание.
Никто добровольно не хотел ехать сюда.
