И эта девушка нахально, ни слова не говоря, прошла мимо меня, открыла дверь и шасть — прямо к Александру Ивановичу. Я даже встать из-за стола не успела, как она уже дверь закрыла. Прямо перед моим носом, — в подтверждении своих слов Даша зачем-то трогает свой нос.
— И эта гостья у Фадеева до сих пор? — догадываюсь я.
— Ну да, — недовольно кивает Даша.
— Так-так. Ну-ну. И чего? — интересуюсь я, поглядывая на часы.
— Понимаете, Андрей Сергеевич, — перехватывая мой взгляд, начинает частить Даша. — Минут пятнадцать всё было тихо и мирно, а потом Александр Иванович громко сказал ей «нет, это не он».
И они сразу стали ругаться. Эта странная особа пообещала, что никуда не уйдёт. Мол, сядет и будет тут сидеть, пока не узнает какое-то имя. Александр Иванович ей всё «нет» да «нет». А она ему всё «имя» и «имя». Я уж и в дверь стучала — не открывают. Чай-кофе через интерком предлагала — не хотят. Александр Иванович, бедненький, на звонки отвечать перестал… Я даже к аналитикам ходила, — доверительно сообщает мне Даша и возвращает толстую косу на плечо.
— И что же аналитики?
— А ничего, — Даша делает презрительные глаза. — Я просила их придумать, как бы нам эту оторву из кабинета Александра Ивановича выставить. Она же его своим упрямством до инфаркта доведёт. Но ребята, как только узнали от Колобка, кто именно у Александра Ивановича сидит, то сразу все, как один, мне отказали… Трусы несчастные… Козлы! А эта нахалка — вообще кошмар. И одета — ну просто ужас… Может, вы чего-нибудь придумаете, а? — Даша грустно шмыгает носом.
А на моих часах уже 12:06. И, на мой взгляд, время, отпущенное нахальной знакомой Фадеева, уже давно вышло.
— Давай, Дарья-безыскусница, объединим усилия, — предлагаю я. Даша кивает, глядя на меня благодарными глазами. Перегибаюсь через стойку её стола, нажимаю на кнопку интеркома.
— Да, Даша, я тебя слушаю, — слабым голосом отвечает хозяин «Альфы».
— Александр Иванович, добрый день, к вам ваш оперативник на встречу пришёл.
У вас с ним на двенадцать ноль-ноль было назначено, — чеканю я голосом генерального прокурора. Даша прыскает в кулак, а я подмигиваю ей. Впрочем, радовались мы с Дашей недолго, потому что уже через секунду в интеркоме раздался знакомый мне, хриплый, сорванный ночью голос. И этот голос сказал:
— Отлично. То, что надо… Давай, Серый Волк, заходи!
У меня непроизвольно отваливается челюсть. Нет, не то, чтобы я ошарашен (нечто подобное, я признаться, ожидал).