Пока ничего другого не остаётся, как озвучить им ту же версию, что и здесь. Она распространена, её обычно в таких случаях все выдумывают. – Ямов заёрзал в кресле. – Они будут спрашивать документы, их интересует, на ком ответственность. И надо бы задним числом передать участок по акту подрядной организации, которая ведёт работы. Или лицам, – добавил он и покосился на Ямова.
– В комитет надо идти с адвокатом? – спросил Саша.
– Нет, я вам там не нужен. Вот потом, если они возбудят дело… А пока ждите вызова, наводите порядок внутри организации.
Вам очень необходим специалист-строитель, который наладит бумажную работу, чтобы распределить ответственность. Что называется, необходимая бюрократия. Этот специалист, – сказал Левин, глядя на Сашу, – должен подчиняться службе заказчика. Это называется технический надзор. И ещё рекомендую вам наладить отношения с родственниками пострадавшего, это хороший тон.
Стали прощаться. Несмотря на горячие возражения Саши и Тани, Борис Семёнович категорически отказался от гонорара, даже спрятал руки за спину, когда Саша достал бумажник.
Компания вышла в вечерний двор.
– Ну что? – спросил Саша на правах главного.
– Ну что… – вздохнул Ямов, снова сыграв несчастье бровями. – Ой! Из больницы звонят… – Ямов показал экран телефона. – Алло!
Секунды казались вечностью. Ямов слушал трубку, поглядывая то на Сашу, то на Татьяну и кивая сам себе. Закончил разговор, сунул телефон в карман и сказал:
– Нам повезло.
Саша с Таней недоуменно переглянулись. Какое может быть везение? Выписали?
– Время смерти – двадцать часов тридцать минут, – отчеканил Ямов.
– Ты что, охренел, урод?! – взвизгнула Татьяна на всю улицу. В глазах её стояли слезы. – Человек умер, это – повезло?!
Размахнувшись, она от души пнула Ямова под коленку, тот охнул и осел. Саша попытался изобразить праведное возмущение и разнять драку, но получилось неестественно. Слава богу, Татьяна не стала продолжать, хотя сдерживалась с трудом. Ямов поспешил спрятаться в машине. Какой-то белый свёрток выпал из его дверного кармана на снег.
– Стой! Уронил! – крикнул Саша. Ямов открыл дверь, поднял свёрток, и Саша увидел, что это были перчатки. Такие же, как у мужиков в бытовке.
– Почему летние? – спросил Саша. – Декабрь же.
– Экономлю деньги Игоря Владимировича! – ответил Ямов гордо. – И всем выдаю лично не чаще одной пары в неделю!
С балкона спускался собравшийся домой Борис Семёнович.
– Плохие новости, – сказал Саша. – Он умер в больнице.
