– Разговор начался в деловом ключе.
– В смысле? – ошалел Саша. – Ведь эта земля в собственности! Все документы в порядке!
– У людей одни законы, а у Бога – другие, – парировал поп. – Ты молод, Александр, нельзя жизнь начинать с такого греха.
– Освятите себе любое место, вам земли, что ли, мало?
Поп зажмурился и так сокрушённо перекрестился, словно Саша на его глазах поел с запретного древа и не поперхнулся.
– Гордыня твоя может дойти до глубин адовых, – сказал поп, как гопник говорит: «Ты теперь ходи да оборачивайся, мало ли чо».
– Что же вы хотите? – спросил Саша.
Отец Вениамин вдруг резко повернул влево, и Саша, привыкший к правому вращению, не успел сориентироваться и упёрся в красное лицо.
– Продай участок церкви, Александр! Убойся Бога и воздай ему славу, ибо наступит час суда его.
Саша, весьма удивлённый, что святой отец не потребовал отдать землю даром, спросил:
– Но… сколько вы готовы за него заплатить?
– А сколько стоит твоя благодать? – вдруг прокаркал худой, и Саша понял, что рано обрадовался.
– Мне, Александр, право, страшно стоять с тобой, – сказал отец Вениамин. – Прогневишь Бога, и ударит тебя небесная длань, и меня заодно.
– Не думаешь, что могут тебя взять да и отпеть заживо за упрямство твоё? – вставил отец Никодим.
– Горе грешнику, ибо воздастся ему за дело рук его, – продолжал отец Вениамин.
Ни гопники на районе, ни цыганки с рынка не сравнились бы с отцами в искусстве убеждения. Однако, как и простые уличные хулиганы, употребившие много слов, но так и не пустившие в ход кулаки, святоши стали надоедать.
Саша даже приготовился произнести какое-нибудь богохульство.
Не найдя в Сашиных глазах веры хотя бы с горчичное зерно и не желая терять лицо, отец Вениамин по радиусу побрёл к воротам. За ним последовал и отец Никодим. Сопровождаемые Сашей, они сели в свой джип.
– Даём тебе, Александр, срок до Пасхи, и будь Господь с тобою, когда примешь ты верное решение, – сказал на прощание отец Вениамин.
"
"– Я вам сразу скажу, участок не продаётся, – ответил Саша.
– Как фамилия твоя? – прорычал отец Никодим.
– Попов! – сказал Саша и не смог сдержать улыбку. Впервые его фамилия так подходила к случаю.
Лицо священника вытянулось от неожиданности. Он несколько секунд глядел на Сашу, потом захлопнул дверь, и джип рванул с места.
Чудны дела твои, Господи! Двадцать лет об этом несчастном участке никто и не вспоминал.
