– Я прошу прощения, но… – начал Саша, но Алиса предвосхитила его вопрос:
– Почему я должна платить кому-то, с кем даже не договаривалась? Мне обещали пассивный доход, а пока я вижу только активный расход!
Эта планёрка запомнится участникам своими паузами, когда каждый прикидывал про себя, что это за дичь тут творится. Первым очухался Иван Иванович Старицын и поднял могучую руку.
– По этому поводу я имею рассказать одну историю…
– Встаньте, пожалуйста! – призвал Ямов.
Разумеется, Иван Иванович проигнорировал приглашение встать и поудобней развалился в кресле.
Он повёл свой рассказ, стараясь ненароком не выматериться.
– В самом начале улицы матроса Голопогосова три года назад дом построили. А я на том дому делал с бригадой благоустройство. Асфальт, бордюры, знаете? А заказчик, ох и экономный гад, решил деньги за мою работу почему-то не платить. И какой хитрец, да? – акты отказывается подписывать, дескать никакие работы не принимались. В суде мне так и сказали: извини, паря, нету актов – нету тебе и оплаты.
И вот я стою на новеньком асфальте, в руках у меня папка судебная толстая-претолстая, а из глаз моих катятся горькие обидные слезы и утекают в ливневую канализацию по идеальному уклону в четыре промилле… Со мной тут же стоит экскаваторщик с экскаватором, поддерживает меня, ведь я же с ним со своего кармана рассчитался.
«Ломай всё, Егорыч, к хренам собачьим», – говорю я ему. И он ломает, такое у нас с ним было взаимопонимание. В дому уже люди живут. Некоторые выходят, интересуются, не мешает ли производству работ личный транспорт.
Я отвечаю, что да, уберите, пожалуйста. Так минут за тридцать-сорок мы со всем двором управились. Очень качественно всклокочили, получилось даже красивее, чем было. Все обломки мы поставили торчащим образом – ни пройти, ни проехать. Под самый конец приехала к нам милиция поинтересоваться, что это мы тут делаем. Ничего особенного, отвечаю, выполняем предписание суда, и сую сержантику папку. Он её листал, читал, аж фуражку на затылок сдвинул, а потом устал, наверное.
Вернул обратно мне, честь отдал и всего хорошего пожелал. Такая вот была история… И самое главное, что ничего мне за это не было…
– Спасибо, Иван Иванович, за интересную историю. – Ямов, кривляясь, зааплодировал.
– И поучительную, – сказал Саша.
– И философскую, – добавил Филипп.
– Это, я не поняла, угроза, что ли? – вдруг взвилась Алиса.
– На здоровье, ребята-котята! – ответил Старицын всем, кроме Алисы, глядя при этом ей прямо в глаза.
