Они надевают маски, адаптируются, становятся кем угодно, лишь бы оказаться в выигрыше. Эти игроки улыбаются в лицо, когда надо, плачут в нужный момент, рассказывают ровно те истории, которые хотят от них услышать. Они могут быть кем угодно. Возможно, прямо сейчас перед тобой сидит один из них.
И, наконец, есть те, кто играет в илинкс. Они не хотят правил. Они хотят хаоса, экстаза, разрушения. Им скучно жить по общим законам, их тянет в бездну. Они выбирают скорость, алкоголь, риск, моменты, когда кровь стучит в висках, когда контроль ускользает, когда есть шанс, что всё может закончиться в любой момент.
Они улыбаются в лицо опасности, потому что иначе не чувствуют, что живут.
Ты можешь спросить, во что играю я. Ответ прост - во все сразу. Я выбираю игру под ситуацию, под игрока, под правила, к которые удобны мне. Я знаю, когда быть лучшим, когда отдать всё на волю случая, когда надеть правильную маску, когда обрушить всё к чертям.
Но самое интересное в игре - это не карты, не доска, не правила.
Самое интересное - это противник…
Он снова делает шаг ко мне. И снова оказывается мучительно близко…
- Если ты сама признала, что играешь, Инна, то в этой игре у нас с тобой могут быть только две роли- союзники или противники… Ты явно даешь понять, что с моим исходом игры ты не собираешься мириться, тогда получается, что ты мой противник?
Он обхватывает своей большой горячей рукой мою шею сзади. Слегка сдавливает её.
- Я пришел с миром, котенок. Даже несмотря на то, что шкодливый сирийской кот выбесил меня тем, что забыл о субординации, увидев твою красоту и дерзость… Я не хочу войны, Инна.
Война- это точна не та игра, которая мне интересна.
- Разве мы играем в войну?- мой голос чуть дрогнул. Это от его касаний. Они вибрировали по телу,- эта игра уже не актуальна. Потому что Бабилония ее проиграла. Ты выиграл, Карим. Выиграл моего отца и потому я тут- в твоем доме, полуголая, а ты можешь безнаказанно находиться в моей комнате, парой часов ранее так же безнаказанно трогая мое тело…
Склоняет голову.
Внимательно слушает.
Его губы чуть улыбаются…
-Тогда в чем суть твоей игры, Инна, если это не война? Какая же игра должна привести тебя к заветной цели освободить свой народ?
Я перестаю дышать. Только грудь моя все равно подрагивает. Ему нравится за этим наблюдать. Как же ему нравится…
Я сама, инициативно придвигаюсь чуть ближе, почти касаясь острыми пиками сосков, проглядывающими через ткань, его горячей груди.
