Он никогда ничего обычно не просил у родителей, а здесь решил сделать исключение из правила… Всего один раз… Он уже все взвесил и оценил… Единственным вариантом сохранить жизнь девчонки и не заставлять ее пожизненно скитаться по миру с искаженным войной бэкграундом было предложить Васелю Увейдату ее удочерить… Сибиль Пешмерг должна была стать их новой сестрой…
Я закрыла потрепанную тетрадь и уставилась в пустоту. Все это время Сибиль сидела рядом, даже не шелохнувшись.
Она понимала- то, что читаю сейчас, это исповедь.
Святая святых, куда бы Карим, возможно, сам никогда не посвятил ни одного человека…"
"- Насколько правильно читать дневники другого человека?- спросила она сухо, хотя посыл, который этим открытием отправила мне Сибиль, считывался красным шрифтом- между ними все слишком сложно, чтобы разом отпустить. Такая связь не проходит бесследно. Это та связь, к которой возвращаются снова и снова. Потому что это связь, благословленная смертью…
- Наверное, когда на повестке вопрос жизни и смерти…
- С чего ты взяла, что меня должно волновать ваше прошлое?- раздраженно ответила я, отложив дневник.
Сибиль кротко улыбнулась.
Опять обманчиво кротко…
- Ты рано откладываешь записи, Инна… Моя история не последняя, которую тебе стоит сегодня узнать… Только что ты прочитала историю победы любви над смертью. Называй как хочешь, додумывай или нет- но там была любовь. Если даже не Карима ко мне, так как минимум моя к Кариму, а еще любовь моей сестры, которая благословила этот союз, которая сама вверила меня Кариму…
Но ведь ты наверняка хочешь узнать и другую историю… Историю, почему Карим разучился любить…
Ее картинная пауза была уже неуместна.
На меня не нужно было производить дополнительное впечатление…
- Помнишь, я спросила про женщину, которую он любил? На игре… Неужели тебе неинтересно узнать эту историю? Речь ведь о мужчине, с которым ты хочешь связать свою жизнь… О том, от кого будут твои дети, возможно…
Сибиль снова взяла в руки пожелтевший блокнот, обтянутый коричневой кожей.
Протянула молча мне, открыв на нужной странице. Глаза против воли снова побежали по строчкам.
Я не хотела читать. И понимала, что не нужно.
Ради благоразумия не нужно, но читала…
Женской любопытство- роковая вещь. Даже фатальная…
«Волк- одиночка с тоскливыми глазами. Женщины обвиняли его в бессердечности, холодности и эгоизме. Они не знали. А он просто умер. Давно умер. Еще семь лет назад умер…
Он умер в тот роковой день.
