Лишь когда она наполнилась силой, я сконцентрировала поток на самом растении. С каждой потраченной каплей магии я ощущала, как слабею. Пришлось упереться левой рукой о землю, чтобы не упасть. Права рука, через которую текла энергия, дрожала от напряжения. Перед глазами заплясали черные мушки, но я все равно продолжала питать своей жизненной силой сидящую во влажной земле луковицу.
Наконец, нежная желтая кожица лопнула, и показался толстенький светло-зеленый побег. Он быстро вытянулся вверх, мне нужно было следить за правильным распределением силы, чтобы побег остался достаточно мощным, чтобы устоять, но в то же время нельзя было его перекармливать.
Вот я поняла, что высоты достаточно, из кончика показались три бутона, сперва тянувшиеся вверх, затем они склонились в разные стороны и начали удлиняться. По форме они напоминали головы змей или драконов, плотно сжатые лепестки обозначали форму челюсти. Тот бутон, что смотрел в мою сторону, рос быстрее других, но и остальные не отставали.
Наконец, когда он достиг уже десятка сантиметров в длину, кончик его порозовел, а середина набухла. Набрав сил, он лопнул, раскрылся крупный похожий на розовую махровую лилию цветок амариллиса, столь наполненного магией, что вокруг тычинок даже при дневном свете было заметно золотистое сияние.
Облегченно выдохнув, я оборвала поток магии. Посмотрела на себя и тяжело вздохнула — во время работы я и не заметила, как окончательно осела на землю, платье было испачкано травой и влажной землей.
Ну, ничего. Я перевела взгляд на сияющий силой амариллис и улыбнулась, довольная проделанной работой. Зато я смогу теперь расплатиться за помощь.
Тут в груди что-то сжалось, и я закашлялась. Горло продрало болью, я поспешила прижать ко рту белый платок. Чем больше я кашляла, тем становилась больнее, и с каждым судорожным вдохом меня все сильнее сковывал страх, что он станет последним... «только не так, только не сейчас», — билось в голове.
Остатки магии рванули, было к источнику энергии, пытаясь восполнить резерв и поддержать физическое тело, но самым сильным вместилищем силы был тот самый амариллис.
«Нет, нельзя», — на остатках воли я взнуздала свою магию и заставила ее рассредоточиться. Не трогать грядки, обойти их кругом, взять у других растений по капельке энергии: старая крепкая верба, растущая у забора, поделилась тоненькой струйкой силы, заросли крапивы в канаве...
