– Под ноги смотри… – ворчит Наумов и хватает меня за шиворот, отталкивая в сторону, потому что я чуть не врезалась в урну.
Трясу плечами, чтобы сбросить его руку. Он убирает. Наверное, мы забавно смотримся вместе. Я – будто цветная клякса, а он – будто черная туча.
Стараюсь на него не смотреть, мне тяжело от его цветущего вида.
Занимаем столик в каком-то кафе, и Бес спрашивает, расстёгивая куртку и снимая шапку:
– Что ты будешь?
Ему пора подстричься. Это так, к слову. Вообще, ему и так хорошо.
– Воду, – отвечаю, повторяя его манёвр: снимаю шапку и расстегиваю шубу.
Не знаю, что он думает по поводу моего аскетичного выбора, ведь смотрю куда угодно, только не на него. Антон уходит, а я погружаюсь в мысли о том, как так вышло, что я снова его вижу? Я понимаю, что это случайность, но тем не менее. Мои мысли прерывает появление спасителя-блондина.
– Все-таки, решила выпить кофе? – спрашивает он, останавливаясь рядом.
Поднимаю глаза и улыбаюсь. Он очень милый – это точно. Весь такой официальный, но в глазах смешинки.
Вижу, как дрогнули его губы, когда он зацепился взглядом за мои волосы, которые до этого были надежно укрыты под шубкой.
– Я не пью кофе, – отвечаю ему, не тая улыбки.
– А что ты пьешь? – спрашивает блондин, склонив голову на бок.
– С*бись отсюда, – прерывает нашу беседу неандерталец Наумов.
Блондин хмурится и разворачивается."
"Сверлят друг друга взглядами, и я понимаю, что интеллигентность не позволяет блондину затевать драки в общественных местах.
Отвернувшись от Наумова, снова смотрит на меня и говорит:
– Под дворником визитка. Пока, пироженка.
– Пока… – краснею я.
Подмигнув мне, холодно смотрит на моего спутника. Антон провожает моего знакомца ледяным взглядом, потом ставит передо мной картонный стакан с барбарисовым чаем и садится напротив, скрестив ноги в лодыжках и широко разведя колени.
Себе он взял эспрессо. Разумеется, что же еще.
Он чернее тучи, но, Слава Богу, ему хватает мозгов никак не комментировать ситуацию.
Если мне зачитали приговор за беспечную болтовню в туалете, то сейчас, исходя из логики Наумова, меня можно смело обозвать шлюхой.
Это напомнило мне о событиях «того» утра.
Я бы хотела поскорее уйти. Я еще слишком уязвима и не готова строить из себя супер-женщину.
– Давно ты вернулась?
Поднимаю глаза.
Нет, это решительно невозможно. Когда он так смотрит… внимательно и исподлобья, мне хочется забраться к нему на колени и потереться носом о его шею.
