"
"От неожиданности наркоман мешкает несколько секунд, а из крайней кабинки выскакивает Антон Бес Наумов, на ходу застегивая штаны. Сквозь пелену ужаса вижу, как он со всего разбега врезается в моего обидчика, и они вместе падают на пол. Я падаю тоже и отползаю, чтобы не попасть под раздачу. Из соседних кабинок появляются люди. Девушка и еще девушка. Они визжат, как и я, а двое на полу лупят друг друга так, что я слышу хруст костей.
Забегаю в освободившуюся кабинку и закрываю дверь на замок. Быстро сажусь на унитаз, опустив крышку.
У меня шок.
Прижимаю сцепленные в замок руки к груди, молясь Богу. Возможно, я должна была спасти вместе с собой тех девушек, но без обид, каждый сам за себя.
Меня трясет.
Визги и тяжелые удары в дверь заставляют зажмуриться и расплакаться. В своих резюме я всегда обращала внимание работодателя на мою «стрессоустойчивость». Очевидно, я врала нам всем.
Мне не становится лучше. Дрожащими руками ищу в кармане телефон, чтобы позвонить… понятия не имею куда.
За дверью уже давно тишина, но мне плевать на это.
Я не собираюсь выходить, пока не приедет ОМОН.
– Эй, открой! – говорит Бес с той стороны, сопроводив просьбу деликатным постукиванием.
Ни за что!
– От… отвали! – отвечаю я.
– Он в отключке, – сообщает Бес. – Выходи.
Прислушиваюсь к интуиции.
Кажется, он не врет. Вытираю вспотевшие ладони о задние карманы своих бойфрендов и открываю замок. Он распахивает дверь и заглядывает внутрь. Осмотрев меня с ног до головы, убеждается в том, что я цела и невредима.
Ну это как посмотреть. Психологические травмы никто не отменял!
Лицо у него разбито. То есть вот прям разбито. Один глаз заплыл, из губы сочится кровь. Я в ужасе подношу ладони к лицу, чтобы прикрыть рот.
– Офиге-е-е-е-еть, – резюмирую сквозь пальцы.
Наумова забавляет такое описание ситуации. Я это понимаю, потому что его окровавленный рот растягивается в подобие улыбки, являя ровные белые зубы.
Псих...
Сейчас понимаю, что оставшийся нетронутым глаз у него ярко-голубой.
Второй наверняка того же цвета. Одежда его в крови.
Мамочки!
– Это не моя, – успокаивает этот сумасшедший.
– Мне… мне нужно побыть одной, – все так же шокировано сообщаю я.
Я не собиралась перед ним объясняться по этому поводу, даже когда он вскидывает бровь (это было не совсем очевидно, учитывая состояние его лица), как бы говоря «ты серьезно?».
– Да, я серьезно! – отвечаю, захлопывая дверь.
Решаю, что первым делом на выходе поблагодарю своего спасителя.
