Он красавчик и он хмурится.
Открывает водительскую дверь и спрашивает, осмотрев меня с головы до ног:
– Села на жопу, Алёнушка?
Фыркаю и отстегиваю ремень.
– Села на бампер, Наумов.
Он дожидается, пока я выйду и сграбастывает меня в охапку. Обнимаю его за шею и жмусь в ответ, опустив веки и делая вдох. На глаза наворачиваются слезы. Я его еще не потеряла, но мне уже больно. Антон переносит меня на сухое место и ставит на ноги. Целует мои губы, мнет мою задницу. Эти манипуляции, как правило, идут в комплекте. Удовлетворившись, он прикусывает напоследок мою губу и идет к машине.
Запрыгнув на водительское сидение, сдает назад и ловко выкручивает руль. Под его руководством моя машина просто-таки выпрыгивает из этой проклятой колеи.
Мужик, что с него возьмешь.
Антон паркуется с филигранной точностью под кирпичным забором Дэна рядом с другими машинами, и я отмечаю, что моя здесь самая эпатажная.
Когда он подходит, снова висну у него на шее, и он продолжает движение уже со мной в качестве галстука.
– А ты на чем приехал? – спрашиваю, потираясь носом о его щеку.
– С Вадиком, – отвечает, целуя мою в ответ.
Как же я люблю его. Не представляю, как буду без него жить. Не представляю, как смогу быть с кем-то после него…
Когда заходим в дом, вынуждена отклеиться. Антон помогает мне раздеться и берет за руку.
– Ого! – искренне восхищаюсь я.
Дом большой и просторный. Двухэтажный. Лестница по центру, справа большая комната, вроде гостиной, слева коридор. В большой комнате играют дети, их там штук пять, не меньше.
Самая взрослая среди них девочка вскакивает на ноги и подлетает к нам. На вид ей лет шесть.
– Антон, это твоя девушка? – пищит она, рассматривая меня со всей детской неискушенностью. – У нее волосы синие!..
Антон трепет малышку по светлой макушке и говорит:
– Это моя Алёнушка.
– А я Аня, – представляется она, прильнув к ноге Наумова.
Я не сразу отвечаю, ведь все еще смакую это «моя Алёнушка».
– Привет! – говорю и спрашиваю, указывая на свои волосы. – Нравится?
– Можно мне с тобой сфоткаться? – пищит она.
Улыбаюсь. Может быть, мне пора брать деньги с желающих сфоткаться? Только не с детей, конечно же.
– Давай!
Она исчезает в комнате, а потом появляется так быстро, что я моргнуть не успеваю. У нее в руках фотоаппарат по типу полароида, который она протягивает Антону. Тот покорно принимает его и делает снимок, когда мы с Аней прижимаемся друг к другу щеками. На прощание она целует меня и говорит:
– Ты вкусно пахнешь!
– Спасибо...
