Ему предоставили власть проконсула и полномочия набирать флот в каждом городе и государстве, страдающем от пиратов, включая Кипр и Родос. Он начал с Ликии и занялся Зеникетом. Ему потребовалось три года, чтобы разделаться с одним пиратом! И база этого пирата находилась в Ликии, а не среди скал и утесов Памфилии или Киликии, где прячутся худшие грабители. Оставшееся время своего пребывания во дворце наместника в Тарсе он посвятил маленькой победоносной войне против племени исаврийцев, крестьян-землепашцев, обитающих во внутренней Памфилии.
Когда он победил их, захватив два их несчастных городка, наш драгоценный сенат позволил ему именовать себя Публием Сервилием Ватией Исаврийским – как вам это нравится? Ведь Ватия – не очень благозвучное имя, не правда ли? «Кривоногий»! Можно ли осуждать беднягу за желание избавиться от имени «Публий из семьи Сервилиев, Традиционно Кривоногих» и называться «Публий Сервилий Кривоногий, Победитель исаврийцев»? Вы должны признать, что «Исаврийский» добавляет немного блеска унылому имени!
В качестве иллюстрации Габиний приподнял тогу выше колен, продемонстрировал свои стройные ноги и прошелся по ростре, нарочито соединив колени и широко расставив ступни.
Аудитория разразилась хохотом."
"– Следующая глава нашего повествования, – продолжал Габиний, – это Марк Антоний-сын и события, развернувшиеся вокруг острова Крит. Преемственность! Марк Антоний-сын получает назначение на том лишь основании, что его отец Марк Антоний Оратор – намного более способный человек, которому тем не менее не удалось выполнить задачу! – некогда был направлен сенатом и народом Рима ликвидировать пиратство на Нашем море.
На этот раз благодаря новым правилам нашего диктатора назначение определял только сенат. В первый год своей кампании Антоний мочился неразбавленным вином в водах западной части Нашего моря и время от времени объявлял об одной-двух одержанных победах, но никогда не предъявлял реальных доказательств, таких как трофеи или носы кораблей.
Затем, рыгая и наполнив газами паруса, Антоний отправился в Грецию, пьянствуя всю дорогу. Здесь в течение двух лет он бился против пиратских флотоводцев на Крите, и мы все знаем, чем это кончилось. Ластен и Панарет разгромили его флот наголову. И в конце концов разломанный Мелок – ибо именно таково второе значение слова Creta, Критский! – предпочел покончить с собой, нежели предстать перед сенатом, поручившим ему дело, с которым он не справился.
