– Теренция, я не влюблен и никогда не был влюблен в Медею с Палатина! Обычно ты такая разумная, так почему ты настаиваешь на этом абсурде? Посмотри на ее любовников. Все они годятся ей в сыновья! А мой милейший Целий! Самый славный парень! Теперь он мечтает о Клодии, пуская слюни. Точно так же, как у половины женщин Рима текут слюни, когда они думают о Цезаре. Цезарь! Еще один неблагодарный патриций!
– Наверное, он имеет на Клодия большее влияние, чем Помпей, – предположила Теренция. – Почему не обратиться к нему?
Спаситель отечества выпрямился.
– Лучше я проведу остаток своих дней в ссылке! – сквозь зубы ответил он.
Когда Публий Клодий десятого декабря вступил в должность, весь Рим ждал затаив дыхание. Ждали и члены «Клуба Клодия», особенно Децим Брут, полководец войска общин перекрестков. Колодец комиций был слишком мал, чтобы вместить огромную толпу, которая собралась на Форуме в тот первый день, чтобы посмотреть, что вытворит Клодий. Поэтому он перенес собрание к платформе храма Кастора и объявил, что издаст закон, согласно которому каждому римлянину будут выдавать пять модиев бесплатной пшеницы в месяц.
Только малая часть толпы – принадлежавшая к общинам перекрестков, которых завербовал Клодий, – знала, что сейчас прозвучит это обещание. Для большинства новость явилась сюрпризом."
"Поднявшийся рев был слышен у Коллинских и Капенских ворот. Он оглушил сенаторов, стоявших на ступенях курии Гостилия. Перед их глазами открылось необычное зрелище – тысячи вещей взлетели в воздух. Колпаки свободы, сандалии, пояса, съестное – все, что можно было подбросить в исступлении.
Приветственные крики нарастали. Казалось, это никогда не прекратится. Откуда-то появились цветы. Клодий и девять его ошеломленных коллег, плебейских трибунов, стояли на платформе храма Кастора, осыпанные цветами с головы до ног. Клодий весь сиял. Он поднял сжатые кулаки. И вдруг наклонился и стал бросать цветы обратно, в толпу, громко смеясь.
Катон, все еще со следами побоев, плакал.
– Это начало конца, – причитал он сквозь слезы.
– Мы не можем позволить себе заплатить за все это зерно! Рим обанкротится.
– Бибул следит за небом, – сказал Агенобарб. – Этот новый закон Клодия о зерне будет так же недействителен, как и все, что принимается в этом году.
– Подумайте хорошенько! – посоветовал Цезарь, который стоял недалеко и все слышал. – Клодий не так глуп, как ты, Луций Домиций. Он будет продолжать предварительные обсуждения до нового года. Голосование не состоится до конца декабря.
