И весь мир знал об этом.
Когда поднялся галл Габиний, реакция большинства сенаторов, сидящих на своих складных стульях, была явной: неприязнь, неодобрение, смятение. При обычных обстоятельствах его очередь говорить была бы в самом конце. В нынешнем месяце Габинию в списке предшествовали четырнадцать действующих магистратов, четырнадцать вновь избранных магистратов, около двадцати консуляров – если, конечно, все они присутствовали на заседании. Но присутствовали не все. Никогда не бывало, чтобы присутствовали все.
Тем не менее случай беспрецедентный: трибун открывал дебаты.
– Год не был хорошим, не так ли? – задал вопрос Авл Габиний сенату по завершении официального обращения ко всем, кто стоял перед ним и после него в списке ораторов. – Последние шесть лет мы пытались воевать с пиратами лишь на Крите, хотя пираты, только что напавшие на Остию и захватившие флот с зерном, не говоря уж о пленении двух преторов, прибыли из мест, расположенных к Риму значительно ближе Крита.
Они патрулируют центральную часть Нашего моря, у них базы на Сицилии, в Лигурии, на Сардинии и Корсике. Ими командуют Мегадат и Фарнак, а эти люди уже несколько лет успешно и к взаимному удовольствию поддерживают связи с наместниками Сицилии, такими как ссыльный Гай Веррес, благодаря чему они могут беспрепятственно плавать в сицилийских водах и стоять в бухтах. Я думаю, они собрали всех своих союзников и следовали за зерновым флотом от Лилибея. Вероятно, их первоначальным намерением было захватить наши корабли на море.
Но кто-то, кому они платят в Остии, сообщил им, что в Остии барж нет и не будет дней восемь-девять. Зачем в таком случае довольствоваться частью зерна, напав на корабли на море? Лучше сделать это, когда весь флот спокойно, с полным грузом будет стоять в Остии. Я хочу сказать: все знают, что Рим не держит войск на своей территории, в Лации! И что же в таком случае остановит пиратов в Остии? Ответ короткий и простой: ничто!
Это последнее слово оратор так выкрикнул, что все вскочили, но никто не ответил.
Габиний огляделся и пожалел, что нет Помпея и Великий Человек не услышал его выступления. Жаль, очень жаль. Все же Помпею понравится письмо, которое Габиний отправит ему этим вечером!
– Что-то надо предпринять, – продолжал Габиний, – и под этим я не имею в виду наши обычные хаотические метания, вроде той кампании, в которой Козленок завяз на Крите.
