Клодий говорил, что, как только Целер откроет палатку для регистрации кандидатов в плебейские трибуны, он подаст заявку. И как только он, Клодий, вступит в должность, он обвинит Цицерона в казни римских граждан без суда.
Цицерон пришел в ужас и не стыдился признаться в этом Аттику, которого умолял употребить все свое влияние на Клодию, чтобы та отговорила младшего брата от его затеи. Аттик отказался, сказав просто, что Публий Клодий становится неуправляем, когда намечает себе очередную жертву для мести. Сейчас его жертвой был Цицерон.
Несмотря на все это, Клодий и Цицерон постоянно сталкивались друг с другом. Если кандидату в консулы не разрешали устраивать гладиаторские игры от своего имени и за свой счет, то ничто не могло остановить другого человека дать грандиозное представление на Форуме в честь папы или дедушки кандидата. При условии, если папа и дедушка кандидата одновременно с тем являлись предками или родственниками устроителя игр. Поэтому не кто иной, как Метелл Целер, старший консул, устроил гладиаторские игры в честь общего их с Бибулом предка.
"
"Клодий и Цицерон оба сопровождали Лукцея, когда тот ходил по Нижнему форуму, усиленно собирая голоса. Они буквально столкнулись в толпе, окружившей Цезаря, который тоже собирал голоса неподалеку. И поскольку они вынуждены были вести себя вежливо по отношению друг к другу, то даже вступили в разговор.
– Я слышал, ты устроил гладиаторские игры после возвращения из Сицилии, – обратился Клодий к Цицерону. На его довольно симпатичном лице появилась широкая улыбка.
– Это так, Марк Туллий?
– Да, это так, – тоже улыбнувшись, ответил Цицерон.
– А ты обеспечил сидячими местами твоих сицилийских клиентов?
– Э-э… нет, – ответил Цицерон, покраснев. Как объяснить, что это были очень скромные игры и сидячих мест не хватило?
– А я рассажу всех моих сицилийских клиентов. Плохо только, что мой зять Целер не хочет помочь.
– Тогда почему бы тебе не обратиться к твоей сестре Клодии? В ее распоряжении должно быть много мест. Она жена консула.
– Клодия? – в бешенстве крикнул ее брат так громко, что привлек внимание стоявших поблизости, которые уже не слушали, как эти два заклятых врага любезничают друг с другом. – Клодия? Она не отдаст мне ни дюйма!
Цицерон хихикнул:
– А почему она должна отдавать тебе дюйм, когда, я слышал, ты регулярно отдаешь ей шесть твоих дюймов?
А-а, на этот раз он хватил через край! Ну почему его язык такой предатель? Весь Нижний форум вдруг огласился хохотом. Смеялся и Цезарь.
