Цезарь терпеливо ждал, пока гости насыщаются. Сам он небольшими глотками пил что-то горячее из резной каменной чаши, но ничего не ел.
– Что ты пьешь? – полюбопытствовал Метелл Целер.
– Очень горячую воду с небольшим добавлением уксуса.
– О боги, это же невкусно!
– Привыкаешь, – спокойно ответил Цезарь.
– Как можно такое пить?
– По двум причинам. Первая – я считаю, что это полезно для моего здоровья, которое я хочу сохранить до старости. Вторая – это приучает мое нёбо к неприятным вкусам, от прогорклого масла до кислого хлеба.
– Первый довод понятен, но зачем приучать себя к плохой пище?
– Во время военных походов плохая пища не редкость. По крайней мере, в тех кампаниях, в которых я участвовал. Ты хорошо питался на службе у Помпея Магна, Целер?
– Вполне! Как и у любого другого полководца, под чьим командованием я служил. Напомни мне, чтобы я не служил у тебя!
– Зимой и весной питье не такое отвратительное, потому что я заменяю уксус лимонным соком.
Целер вытаращил глаза.
Лабиен и Луций Цезарь засмеялись.
– Ну ладно, пора переходить к делу, – объявил Цезарь, усаживаясь за свой рабочий стол. – Пожалуйста, простите меня за позу патрона, но мне кажется, что так всем будет удобнее. Я вас всех буду видеть, и все вы тоже будете меня видеть.
– Ты прощен, – серьезно ответил Луций Цезарь.
– Тит Лабиен был здесь вечером и растолковал мне, почему вчера он голосовал за мое предложение, – начал Цезарь. – И я очень хорошо понимаю, почему ты голосовал со мной, Луций.
Но мне не вполне ясны твои мотивы, Целер. Скажи мне сейчас.
Многострадальный муж своей двоюродной сестры Клодии, Метелл Целер был также зятем Помпея Великого, так как мать Целера и его младшего брата Метелла Непота являлась также матерью Муции Терции. Целера и Непота любили и ценили в Риме, поскольку они были симпатичными и приятными в общении людьми.
Целер никогда не казался Цезарю особенно радикальным в политике, а теперь он стал почтенным консерватором.
От его ответа зависел исход дела. Цезарь не мог надеяться на успех, если Целер не поддержит его во всем.
С выражением решимости на красивом лице Целер наклонился вперед, сжав кулаки:"
"– Начать с того, Цезарь, что мне не нравятся такие выскочки, как Цицерон. Какой-то уроженец Арпина диктует сенату, как должны поступать настоящие римляне. Я никогда не прощу казни римских граждан без суда! Я заметил, что союзник Цицерона – тоже квазиримлянин, Катон.
