Они могли освободить признавшихся преступников, убить консулов и вместо них назначить консулами этих предателей! Другими словами, мятежи будут продолжаться до тех пор, пока предатели находятся в Риме, а армия Катилины – в пределах Италии. Быстро приняв меры, я предотвратил вчерашнюю попытку. Но мне осталось быть консулом чуть меньше месяца. Да, отцы, внесенные в списки, приближается ежегодная смена правительства, а мы не в том положении, чтобы справиться с этим в магистратурах. Мое главное желание – уйти с должности, когда город справится с этой катастрофой, а Катилине будет послано сообщение, что в Риме у него нет больше союзников, способных оказать ему помощь.
И существует только один способ…
Старший консул замолчал, давая аудитории время усвоить услышанное. Хорошо бы, чтобы его старинный противник и друг Гортензий был в сенате. Гортензий оценил бы красоту аргумента, в то время как большинство других увидят в сказанном лишь целесообразность. Что касается Цезаря, ну… Цицерон не был даже уверен, что хочет услышать одобрение Цезаря – как юриста или как человека.
Красс вообще не удосужился прийти. Впрочем, он был последним, на кого Цицерон желал произвести впечатление своими юридическими изысками.
– Пока Катилина и Манлий не будут побеждены или не сдадутся, в Риме сохраняется военное положение в соответствии с senatus consultum ultimum. Точно так действовал в Риме закон о защите Республики, когда Сатурнин и его приспешники были убиты в курии Гостилия.
Это значило, что никого нельзя было судить за принятие решения, которое привело к гибели восставших. Senatus consultum ultimum оправдывал всех, кто участвовал в разборке крыши и использовал черепицу как орудие убийства, хотя они и были рабами, а за действия рабов отвечают перед законом их хозяева, и следовательно, хозяева этих рабов могли быть привлечены за убийство. Но только не в условиях действия senatus consultum ultimum – декрета, который издает сенат Рима в чрезвычайных обстоятельствах, чтобы сохранить благополучие государства, какие бы меры ни пришлось применить, чтобы обеспечить это благополучие.
Подумайте о наших предателях здесь, в Риме. Вспомните, что есть еще и другие, которых мы ищем, потому что они сбежали, прежде чем их удалось арестовать. Пятеро сами признали свою вину, не говоря уже о показаниях, которые вы слышали от Квинта Курия, Тита Вольтурция, Луция Тарквиния и Брога, вождя аллоброгов.
