Я взял несколько уроков по бухгалтерскому делу у самого замечательного человека – гадесского банкира, карфагенянина по имени Луций Корнелий Бальб-старший. У него есть племянник – они почти ровесники – Бальб-младший, его партнер. Оба очень много сделали для Помпея Магна, когда тот находился в Испании, и теперь, кажется, большая часть Гадеса принадлежит им. Если и найдется такая вещь, которой старший Бальб не знает о банковской системе и других фискальных делах, то она не имеет значения. Само собой разумеется, что казну я застал в полном беспорядке.
Но благодаря Бальбу-старшему мне удалось все наладить. Мне он понравился, мама. – Цезарь пожал плечами, глядя в сторону. – Фактически он был единственным настоящим другом, которого я там приобрел.
– Дружба – двустороннее движение. Ты знаешь больше людей, чем остальные римские аристократы, вместе взятые. Но ты не подпускаешь к себе ни одного римлянина своего круга. Вот почему твои немногочисленные друзья либо иностранцы, либо римляне из низших классов.
Цезарь усмехнулся:
– Чепуха! Я лучше лажу с иностранцами, потому что вырос в твоем многоквартирном доме, с детства окруженный евреями, сирийцами, галлами, греками и боги знают кем еще.
– В этом вини меня, – спокойно сказала Аврелия.
Цезарь решил пропустить это замечание мимо ушей.
– Марк Красс – мой друг, а он безусловно римлянин и такой же знатный, как и я.
– Ты вообще хоть что-нибудь заработал в Испании? – вдруг поинтересовалась мать.
– Немного здесь, немного там – благодаря Бальбу.
К сожалению, в провинции на этот раз было мирно. Никаких пограничных стычек с лузитанами. А если бы они и случались, подозреваю, что Антистий Вет выступил бы против них лично. Не беспокойся, мама. Мои пиратские деньги в сохранности. У меня хватит средств, чтобы баллотироваться в старшие магистраты.
– Даже на должность курульного эдила? – спросила она с тревогой.
– Поскольку я патриций и не могу стать плебейским трибуном, выбор у меня небольшой, – отозвался Цезарь, вынимая перо из кружки и кладя его на стол.
Он никогда не вертел перо в руках при разговоре. Просто иногда ему приходилось на что-то переводить взгляд, чтобы не встречаться глазами с матерью. Странно, он совсем забыл, что она может так сильно действовать на нервы.
– Цезарь, должность курульного эдила разорительно дорога. Твоих пиратских денег не хватит. Я тебя знаю! Ты не станешь устраивать просто хорошие игры. Ты постараешься организовать лучшие игры из тех, какие помнит Рим.
