– У тебя есть на примете женщина, на которой ты хотел бы жениться?
– Ни одной, мама. Я – глина в твоих руках.
Это ей очень понравилось.
– Отлично!
– Назови ее.
– Помпея Сулла.
– О боги, нет! – ахнул он. – Любую, только не ее!
– Чушь! Помпея Сулла – идеальный вариант.
– Голова Помпеи Суллы до того пуста, что ее можно использовать как коробочку для игральных костей, – процедил Цезарь сквозь зубы. – Не говоря уже о том, что она любит тратить деньги, ленива и монументально глупа.
– Идеальная жена, – возразила Аврелия.
– Твои развлечения не будут ее волновать. Она не сможет сложить два и два. А ее собственного состояния хватит, чтобы удовлетворить все ее потребности. Кроме того, она – твоя двоюродная племянница, дочь Корнелии Суллы и внучка диктатора Суллы, а Помпеи Руфы – более респектабельная ветвь пиценской семьи, нежели ветвь Магна. К тому же она не первой молодости – я не посоветовала бы тебе неопытную жену.
– Я бы такую и не взял, – угрюмо буркнул Цезарь. – У нее есть дети?
– Нет, хотя ее брак с Гаем Сервилием Ватией продолжался три года.
Заметь, я не думаю, что Гай Ватия был таким уж хорошим мужем. Его отец – старший брат Ватии Исаврийского, если ты забыл, – умер слишком молодым для сенаторского возраста. Все, на что оказался способен сын, – это получить должность консула-суффекта. То, что он умер, не успев вступить в должность, типично для его карьеры. С другой стороны, Помпея Сулла – вдова, а это приличнее, чем разведенная женщина.
Аврелия заметила, что эта идея привлекла внимание сына, и замолчала, чтобы излишней болтовней не испортить достигнутого.
Мнение высказано, растение она посадила, теперь пусть Цезарь сам ухаживает за ним.
– Сколько ей лет? – медленно произнес он.
– Двадцать два, кажется.
– А Мамерк и Корнелия Сулла одобрят? Не говоря уж о Квинте Помпее Руфе, ее сводном брате, и Квинте Помпее Руфе, ее родном брате.
– Как раз Мамерк и Корнелия Сулла спрашивали у меня, не захочешь ли ты жениться на ней. Вот таким образом эта мысль пришла мне в голову, – сказала Аврелия.
– Что касается ее братьев, то родной брат еще слишком мал, чтобы серьезно говорить с ним о браке сестры, а сводный – боится только одного: что Мамерк вернет ее домой к нему, а не к Корнелии Сулле.
Цезарь засмеялся, но как-то невесело.
– Я вижу, вся семья набросилась на меня! – Он посерьезнел. – Но, мама, я не думаю, что молодая птичка, такая экзотичная, как Помпея Сулла, согласится жить в квартире на первом этаже, в самом центре Субуры.
