Браслет Бриена с лёгких щелчком свалился с руки, чтобы почти тотчас исчезнуть — как и любая вещь, в которую вложена искра, брачные браслеты возвращались к хозяевам. На руке проступили волдыри ожога, но больно при этом не было. И на том спасибо.
Даррен снова открыл рот, чтобы сморозить какую-то глупость, но вместо этого принялся целовать меня как сумасшедший, отчего я, наконец, смогла окончательно расслабиться. Наконец и до него дошло, что времени рефлексировать нет у нас обоих! А небольшой дискомфорт в самом начале… ну, это точно не сравнить с тем, что сделала со мной Клементина.
Если меня будут спрашивать, то, когда тебя протыкают кинжалом — вот что по-настоящему больно!
Что до времени, то сначала мне казалось, что до утра его довольно много. Потом — что маловато. Потом я, кажется, лишь на мгновение закрыла глаза, а открыла от скрипа двери.
— ещё же нет десяти! — возмутился пьющий утренний кофе и полностью одетый Даррен. Так, кстати, и начинаешь ненавидеть людей. Я хоть и была закутана в одеяло, но из одежды на мне оставалась лишь шляпа.
Кажется, о ней Даррен пытался спросить ночью, но потом плюнул на это, и больше никаких длинных фраз выдать не старался.
— В десять приедет король, а до этого времени нужно выбрать соответствующую случаю одежду и вам, и госпоже, — нюхач кивнул на меня, и из-за дурацкой металлической головы я даже не могла увидеть, что там на его лице.
— Соответствующие какому случаю? — уточнила, пытаясь глазами найти хотя бы панталоны."
"— Представление королю, разумеется, — нюхач даже лязгал как-то насмешливо.
— Вы помогли раскрыть преступление против короны. Король жаждет познакомиться с вами, госпожа. А господин Гастион рассматривается королём как новый декан факультета некромагии и некромантии. Из-за возникшего недоразумения господин Гастион был доставлен сюда, но практически сразу переведён из тюремной камеры в покои для служащих под секретным грифом. Для его же безопасности.
Даррен кивнул. Глаза у него были несчастные.
— Я пытался сказать тебе вечером! — произнёс он еле слышно.
— Но ты не стала слушать.
Да уж. Пытался. С ног сбился, так старался!
Я решительно поднялась с кровати. К бесам условности и одеяла. Я зла. И предана тем, от кого этого не ожидала.
Нюхач поспешно отвернулся к стене.
— Дверь была не заперта? — уточнила я, натягивая через голову юбку. Это и впрямь царапнуло меня — был скрип двери, но не было поворота ключа или лязга запора.
— Не заперта, — согласился нюхач.
