Пока в университете слетались призраки — умничка я взяла за руки Клементину и Бриена, заставив Викуэля и Софи обиженно сопеть носом, а эльфа еще и дергать длинными ушами. Одним словом, общение с призраками и там пошло на лад, в доме Гастионов тоже начали собираться призраки.
Первой появилась Арриена. Как же я ее ждала! И как она была вовремя, ведь именно ее видели все. И слышали, что еще важнее!
— Нападать на честных подданных его величества, да еще в их собственном доме! — взъярилась она, принимаясь кружить над Инеем.
— Да ваша песья стая потеряла последний стыд!
Дальше она орала сплошь те слова, которые я сама избегала употреблять, чтобы не пылать не одним лишь праведным гневом.
На ее вопли появились и остальные призраки дома. Их было слегка больше, чем я предполагала изначально, но проблема была в том, что их яростные вопли слышала только я, а Иней быстро перестал обращать внимания даже на Арриену, сообразив, что сделать она ему ничего не может.
Тем временем мои противники наконец догадались отступить на расстояние, достаточное, чтобы не попадать под удар лопаткой, и принялись плести сеть.
Мне же оставалось лишь вспоминать заклинания, которыми я могла бы помешать им."
"Как я уже не раз жалела, учила я только те заклинания, которые могла использовать, и боевые в их число, разумеется, не входили!
Сначала я наслала на своих врагов дождь. Вызвать огонь и дождь — это тот минимум стихийной магии, на которую был способен каждый маг.
Правда, далеко не каждый маг способен полить им только противника.
Впрочем, нам с Дарреном с нашим немагическим оружием дождь никак не помешал. Плохо только, что и нюхачам он не мешал слишком сильно. Разве что удары Инея стали более резкими и размашистыми. Кажется, мой недруг начал терять терпение.
Я уже почти решилась бросаться огненными шариками, которые использовала для освещения, когда случилось это. Своим кривым мечом, которым Иней бился против кочерги, будто не хотел использовать магию, он размахнулся слишком сильно, Даррен не сумел удержать удар, и меч вскользь прошелся по его плечу.
Я ахнула и замерла. Только смотрела на то, как набухает рукав его камзола кровью, как в прореху стекает капля крови, потом еще одна — и вот первая достигает каменного пола.
Я ощущала себя так, будто мне больно даже больше, чем Даррену, на лице которого вместо гримасы сияло торжество, а звук этой капли я слышала громче стучавшего сердца. Хотя казалось, куда уж громче!
— Наконец-то, Даррен, — бросила Арриена, взвиваясь к потолку.
