Он схватил меня за плечи и легко наклонил над пустотой. От страха у меня отнялся язык, и я не могла даже пошевелиться.
— Не стоит забираться так высоко, маленькая принцесса, — шепнул он мне на ухо. — Отсюда очень просто упасть.
Я ненавидела, когда он звал меня принцессой. Да, мои родители заправляли всем в нашем маленьком государстве, которое после последней крупной войны было не слишком больше столицы соседнего королевства. Но они не были королем и королевой, а значит, я не была принцессой.
Но тут, буквально свисая с крыши школы, я не могла вымолвить ни слова.
— Самое забавное, что ты даже не умрешь, если я сейчас сброшу тебя, — продолжил Иней. Небеса, я даже имя его вспомнила! — Маги очень живучие. Куда более живучие, чем обычные люди.
И он посадил меня ровно. Я долго не могла пошевелиться и с трудом спустилась вниз. Рассказать о том, что случилось, я убедила себя только утром.
Можно понять, мне было восемь или девять, а мама в как раз осенью занималась тем, что самолично ковала и закаляла тонкие длинные иглы для того, чтобы уничтожать средоточие магии в каждом существе.
То самое тонкое тело, пронзив которое у Каньера, Юлий не позволил ему покинуть наш мир. Одним словом, сейчас я понимаю, что этот разговор требовал немалого мужества со стороны ребенка и чудом было, что я отложила разговор лишь на одну ночь.
«Мама, — я глянула на иглу, которую разглядывала мама и нервно сглотнула. Хорошо помню это утро.
Мама в светлых перчатках тончайшей кожи, чтобы не повредить и не уронить иглу, в светлой маленькой комнате — ее спальне. И я. Такая маленькая, но еще надеявшаяся вырасти. — Иней сказал, что во мне есть магия. И пытался сбросить меня с крыши».
«Иссабелия, — мама не отрывала взгляда от кончика иглы, а на меня совсем не смотрела. — Сколько раз мне тебе говорить, что информацию надо подавать по степени ее важности. Куда важнее, что Иней хотел тебя убить.
Такое категорически неприемлемо. А магия…»
Она повернулась ко мне, продолжая двумя пальцами держать иглу, которой можно было запросто проткнуть меня насквозь и еще краешек останется снаружи.
«…В тебе слишком мало магии, чтобы говорить об этом, — закончила мама спокойно и положила иглу на стол. — Пойдем, Иссабелия. Мне есть, что сказать Инею».
Я думаю, даже упоминать не стоит, что Инея так и не нашли. Ни в тот день, ни позже.
